Помолчав, он произнес уже более мягко.
– Лучше помоги мне.

Девушка снова взглянула на его руку, едва сдерживая рвотные

позывы от такого обилия крови и спросила с недоумением:

– Чем?..

– Открой, - Степнов протянул ей ампулу с сильным

обезболивающим, продающимся в аптеке лишь по рецептам

строгой учетности и, едва справившись с дрожью в пальцах, Кате с

трудом удалось ее открыть.

Выбрав один из шприцов, он отточенным движением набрал

лекарство и, профессионально выпустив воздух, посмотрел на

девушку, которая замерла посреди кухни, чувствуя, что вот-вот

потеряет сознание.

– Колоть умеешь? А то мне неудобно левой рукой...
– сказал парень,

но едва взглянув на ее бледное, как мел, лицо, решил, что это не

слишком удачная идея и, не дожидаясь ответа, прицелился и сам

ввел себе обезболивающее. После этого, еще раз обработав рану

каким-то раствором, он взял специальную салфетку, которую

плотно приложил к руке и, достав стерильный бинт, протянул Кате.

– Помоги завязать.

Она всеми силами пыталась накладывать повязку, как можно туже,

но дрожащие пальцы не слушались, а от сильного запаха лекарства

начинала кружиться голова. Руки и ночнушка перепачкались в

крови, лоб покрылся испариной, сердце бешено стучало, отдаваясь

в висках.

– Спасибо, малыш, - с тревогой взглянув на нее, сказал Саша,

понимая, в каком она шоке от всего этого.
– Иди, ложись, я сейчас

приду...

Словно не слыша его слов, Катя продолжала стоять посреди кухни,

уставившись куда-то в одну точку перед собой, мысленно

возвращаясь в ту ночь, когда Пашка пришел домой весь в крови,

какой он был перепуганный, отчаянно пытался оттереть со своих

рук чужую кровь, лихорадочно срывал с себя футболку... Тогда он

не смог ей даже соврать о том, что произошло нечто ужасное, это

потом он научился все списывать на обычное задержание...вот так,

как сейчас делает Саша... Для него это явно не впервые, одна

аптечка чего стоит...да и спокойствие с которым он решительно

проделывал все манипуляции...

Проворочавшись остаток ночи без сна, прислушиваясь к

сбивчивому дыханию Степнова и пытаясь разобраться в своих

мыслях, на следующее утро Катя чувствовала себя совершенно

разбитой. Была суббота и, бесшумно выскользнув из комнаты,

чтобы не разбудить спящего Сашу, она направилась на кухню,

ожидая увидеть там следы вчерашнего происшествия. Однако, ни

аптечки, ни крови на полу не наблюдалось. О том, что все было на

самом деле, а не приснилось ей, свидетельствовали лишь

брошенные в стиралку его футболка и куртка, а также

использованный шприц и кровяные салфетки в мусорном ведре.

Включив телевизор, девушка достала из холодильника

необходимые продукты для приготовления завтрака. Слушая слова

диктора, вещающего утренние новости, она нарезала овощи на

салат, одновременно переворачивая котлеты на сковородке. И

выронила из рук нож, когда тот стал рассказывать про убийство

крупного бизнесмена, совершенное прошлой ночью. Следователь

Пятницкого ОВД называл это криминальной разборкой,

высказывая предположение, что владелец дорогого ресторана

составлял кому-то конкуренцию, либо отказался выплачивать свою

долю крышевателям, в результате чего и был убит в своей

квартире. Однако, перед тем, как его застрелили, он успел

выхватить пистолет, который хранился у него дома и стрелял в

нападавших - на стене остались вмятины от пуль и даже следы

крови, не принадлежавшей убитому.

Ей показалось, что время остановилось, а мир вокруг отодвинулся

куда-то далеко... Катя смотрела на экран, чувствуя, как все внутри

холодеет и...не сразу заметила, что за ее спиной, прислонившись к

косяку двери стоит Степнов. Словно почувствовав его взгляд,

девушка медленно повернулась и встретилась с его глазами.