Жаль, что их нет рядом, — тоже порадовались бы вместе со своими питомцами.

Вечером, после разбора полетов, все собрались на баскетбольной площадке. Уже не раз здесь

встречались команды первой и второй эскадрилий. Успех переменный.

Юрий Иванович Барков, командир первой, переживает поражение сильно, но внешне старается

этого не показывать, а вот Владимир Александрович Туркин не сидит на месте. Он ходит, подсказывает,

что-то кричит игрокам и беспрерывно курит.

Соревнование между эскадрильями развернулось не только по летной подготовке, но и в спорте.

Кто будет первым?

В этот вечер Белов чувствовал, что команда проигрывает, — не хватало Шепелева и Зуба. Куда же

они пропали?

Счет 46:32. Барков, поговорив о чем-то с летчиками, подошел к машине и уехал на аэродром. Через

несколько минут он привез Шепелева, Зуба и Судкова. Оказывается, командир звена все еще занимался с

летчиками.

Подкрепление усилило команду первой эскадрильи. Крупный, грузный Шепелев легко отбирал

мяч у нападающих. Подвижной, маленький Зуб так быстро перемещался по площадке, что его очень

трудно «держать». Пасовка Шепелев — Белов — Зуб — и мяч в корзине.

Преимущество явное. Вся команда противника ушла в защиту. Огромный Шепелев держался в

центре поля и, перехватывая мячи, точно отпасовывал своим нападающим. Счет равный: 52 : 52.

Еще один натиск, мяч в воздухе и — в корзине! Но... свисток судьи прозвучал раньше, чем мяч

коснулся кольца. Ничья!

Усталые, но радостные летчики, перебивая друг друга, делились впечатлениями о встрече. Барков

журил Шепелева за поурочные занятия. Шепелев оправдывался: «Белов хорошо знает кабину, а Зуб и

Судков слабее. Скоро полеты по приборам, вот я их и тренировал в кабине самолета».

Жури не жури, а дело сделано. И уважение к Баркову и Шепелеву, которые, не считаясь со

временем, начали вести своих воспитанников по трудной дороге летного мастерства, можно прочесть в

глазах переглянувшихся летчиков.

* * *

Хорошо искупаться после полетов и полежать под ласковыми лучами солнца на густой зеленой

траве. Прохлада реки снимает усталость, а чистый воздух и тишина располагают к беседе, неторопливой,

искренней, задушевной.

В такие минуты друзья всегда рядом. В полетах Володя Зуб идет впереди. Саша Белов радуется за

друга.

— Хорошо летать одному, — мечтательно начинает беседу Владимир.

— Очень, — отвечает Александр.

— В воздухе сам себе хозяин.

— Конечно.

— А помнишь в училище: «Высота! Высота! Скорость! Следите за скоростью».

— Да! Трудно было в первых полетах выдерживать заданный режим.

— Сегодня прошелся на 500 метров. Хорошо на малой высоте. Вот когда ощущаешь скорость.

Александр с недоумением посмотрел на товарища.

— Ты что же, нарушил задание?

— Да нет! Случайно вышло. Не получилась спираль, решил сделать еще пару витков, а когда

увидел пассажирский самолет, спохватился и снова на высоту.

— Ты это брось. Узнает командир, отстранит от полетов.

— Чепуха! Зона далеко, никто не увидит.

Александр хотел возразить: ведь могло произойти столкновение в воздухе, что может быть

страшнее! Но говорить не хотелось. Сказывалась привычка считать Зуба лучшим, более смелым

летчиком. Ему ведь и за этот полет поставили «пятерку». Да и солнышко пригрело, разморило. И

Александр уже просто так, на всякий случай, заключил:

— Но все же ты это брось: подведешь Шепелева, товарищей. А первое место? Тогда нашей

эскадрилье его не видать.

Владимир промолчал. Что верно, то верно. Неудобно подводить товарищей. Но тут же вспомнил

поговорку: «Все хорошо, что хорошо кончается». В конце концов дела уж не так плохи, чтобы

задумываться над такой мелочью. Летать стали много, полеты удаются, командир доволен. Хорошо в

полку! А вечером предстоит игра в баскетбол. Зуб улыбнулся, вскочил:

— В воду!

И уже через минуту «неразлучные», вынырнув далеко от берега, спорили, кто из них дольше

пробыл под водой.

О разговоре друзей, к сожалению, стало известно гораздо позже — после первых предпосылок к

летным происшествиям. А как важно вовремя узнать, чем живет, о чем думает летчик. Сколько