Пес нервно вильнул обрубком хвоста и, с трудом передвигая кривыми лапами, направился в кухню. Хоть там его любят!

Булавин скинул с плеч парашютный ранец, пролистал записи Кузьмича с последними показателями команды, задумался. Все шло не так, как он планировал, медленнее. Если за ближайший месяц нужных результатов добиться не получится, делать ему на соревнованиях нечего, а ведь так хотелось. За три недели упорных ежедневных тренировок он с трудом достиг показателей Насти, причем, если с точностью особых проблем не было, то акробатика откровенно хромала. Не было прежней легкости, четкости и координации. Слон в посудной лавке — точнее и не скажешь. И это бывший чемпион, результаты которого до сих пор образец для всех обучающихся…

«Дело — дрянь! — горько подумал Глеб. — Похоже, придется послушаться Кузьмича».

Погруженный в свои мысли, Булавин даже не заметил, как сзади подошла девушка и нежно обняла его за спину. Сердце екнуло. Поначалу привыкнуть к тому, что она рядом и в любой момент может прикоснуться, обнять, да что уж обнять — поцеловать может, никак не выходило. Постоянно отвлекало, он в ответ молча злился, уворачивался, когда получалось, а потом привык.

Не сразу, помаленьку, от поцелуя к поцелую, впал в такую зависимость, что теперь после приземления сам искал ее взглядом и предвкушал очередное лакомство. Карина сильно не сопротивлялась, довольно подставляла губы и сама бросалась на шею. Три недели рая.

— Устал? — прошептала девушка на ушко.

— Как черт! — оторвавшись, наконец, от журнала, повернулся к ней лицом и вдохнул аромат. — Ты что плюшки ванильные ела?

— М-да, и правду говорят, что у голодных мужчин обоняние не хуже собачьего… — Карина едва ощутимо провела пальцами по лицу любимого. В уголках глаз складки стали выразительнее, чем раньше, губы немного обветрились. — Пойдем в комнату, горячий душ и свежие плюшки бабы Нюры кого угодно поставят на ноги!

— Первая часть твоего предложения меня необычайно заинтересовала! А спинку потрешь? — мужчина прижал девушку поближе к себе, и тело, несмотря на усталость, начало откликаться. — Ну, может не только спинку…

Убедившись, что рядом никого нет, она поднялась на носочки и сладко поцеловала настырного босса.

— Это было «да»? — голос Глеба охрип, а фантазия уже подстегивала поскорее добраться до ванной комнаты. — Иногда я побаиваюсь не справиться с твоими аппетитами, моя юная леди.

— Моим аппетитам до твоих еще развращаться и развращаться, — отшутилась девушка, выбираясь из крепких объятий. — Давай, я сбегаю на кухню, организую ужин в комнате, а ты переодевайся и дуй в душ!

Булавин в ответ довольно кивнул. Неплохая идея, особенно, если учесть, что ужинать он не собирался.

Баба Нюра сегодня была в ударе. Мало того, что клиентов приехало больше ожидаемого и обедов на всех не хватило, так еще и ее фирменные ванильные пирожки собственные работнички расхватали. Вот чем гостей кормить? Хорошо хоть спортсмены на пирожки не зарились. Это пилота с инструктором можно легко отшить или шваброй дверь на кухню подпереть. Какого-нибудь Ферзя или близнецов такой защитой не возьмешь, те народ нахрапистый, в окно влезут.

Когда помощница шефа вошла в столовую, кухарка уже прощалась с последними едоками. Молодая парочка, явно первый раз прыгавшая в их клубе, восторженно нахваливала сытную стряпню поварихи и клялась приезжать почаще. Карина так и не поняла, что их больше впечатлило: прыжок или ужин, но уточнять не стала. Баба Нюра действительно готовила так, что за уши не оттащишь, а прыжки — это уже дело индивидуальное, кому-то нравится, кому-то нет. Сама после тандема с Лешкой особой страстью к высоте не прониклась.

— Что тебе, девонька? Еще за одной котлетой пришла? — кухарка прищурившись осмотрела Карину. — Может наш шеф уже чего налетал? А?

Карина удивленно провела рукой по своему плоскому животу и нервно хихикнула. Стоило ей только вещи в комнату Булавина перенести, как сплетни, одна другой краше, разлетелись по всему аэроклубу. Беременность приписали в первый же день! Тяжело команде было поверить, что суровый босс просто так впустил в свою опочивальню женщину.

— Баба Нюра, я за ужином для Глеба Викторовича, — девушка, с трудом сдерживая смех, строго посмотрела на пожилую женщину. — Он в комнате покушает.

— Ааа? — расстроено махнула рукой та. — Замордовал себя начальник! Сейчас горяченького ему запакую в контейнер.

— Вот и спасибо, — девушка расслабленно выдохнула, как после сложного собеседования. Все-таки что Настя, что баба Нюра слишком много фантазируют на их с Булавиным счет. Все не терпится им шефа женить.

— Я тебя только об одном попрошу, милая… — повариха поставила перед девушкой пластиковый контейнер с едой.

— Вилку с ножом вернуть до завтрака?

— Да нет! — махнула рукой женщина. — Ты проследи, чтобы все поел!

Карина непонимающе захлопала ресницами. Среди спортсменов людей страдающих от плохого аппетита она не наблюдала, с чего бы это Глебу не есть? Повариха ее удивление раскусила сразу.

— Эх, зеленая ты еще! — уселась на удобный деревянный табурет кухарка. — У них до соревнований месяц, даже я в курсе! Сейчас готовятся, оттачивают свои «сальтэ-мальтэ». Кузьмич их в такие периоды всех до единого на диету садит! У меня даже примета есть: если бульдог начальский от тефтельки отказывается, значит — уже отужинал вместо кого-то.