И пошел ставить кулич за куличом!.. Сколько их? И не пересчитать.

Но все куличи одинаковые, если из одной формочки...

– Уже понятно! - прервали меня мальчики. - Штамп - это как

формочка. - И к Николаю Николаевичу: - А чем вы свою формочку

набиваете? Не песком же?

– Какие догадливые! - шуткой на шутку ответил Русаков.
– Нет, не

песком. На штамп кладут кусок раскаленного, насквозь красного и оттого

мягкого металла. Но рукой его не вдавишь в углубление. Нужен пресс.

Раз-два, надавил - и получается деталь, как ваш кулич из формочки. А

там только кнопку нажимай. Тук-тук-тук-тук...
– выдает пресс деталь за

деталью.

Ребята узнали от Русакова, что инструментальщик готовит много

различных штампов. Ведь детали требуются и большие и маленькие, и

такого фасона и этакого.

Из этих-то деталей и собирают на заводе гигантские электрические

машины.

У верстака

Мальчики раскраснелись. Глаза блестят. И я понимаю их радость:

беседует с ними знаменитый инструментальщик, и не о пустяках болтает,

как иные взрослые с детьми. Николай Николаевич знакомит их со своим

мастерством.

Сейчас все внимание ребят на тисках, в которых закреплена плашка.

Плашка еще не штамп, пока лишь гладкий кусок стали.

Но Русаков у верстака. Он водит напильником по металлу, с силой

нажимает на него: шарп... шарп!.. В то же время зорко поглядывает на

чертеж, чтобы не ошибиться, не сделать неверного движения.

Темные его волосы, расчесанные на косой пробор, растрепались,

попадали на лоб. На верхней губе проступили капельки пота...

А мальчики, как завороженные, смотрят на его руки. Происходит

удивительное. Руки начинают серебриться... Все больше, больше -

кажется, вот-вот станут совсем серебряными.

Но Русаков останавливается, чтобы передохнуть. Напильник отложен

– руки вытирает ветошкой. И они уже не серебряные... Это всего лишь

пыль была на руках, металлическая пыль, которую сдирал с плашки

напильник.

Кинул Русаков ветошку, достал носовой платок и принялся вытирать

разгоряченное лицо и шею.

Утомился. Мальчикам стало его жалко.

– Николай Николаевич! - сказал Алеша. - Зачем же это... Сталь

пилить руками! Вон как вам трудно!

– Трудновато, - согласился Русаков.

– А вы станок себе попросите! - посоветовал Саша. - Вам какой

хотите дадут. Самый лучший!

К удивлению мальчиков, Русаков объявил:

– А одного мне мало. Хочу, чтобы служили мне и токарный, и

фрезерный, и строгальный, и сверловочный!

– Так много?
– вырвалось у Саши.

– А я жадный!
– Русаков рассмеялся и сказал уже серьезно: - Вон у

нас в цехе станки. Посмотрите. Все мои помощники.

Мальчики кивнули. Станки салатного цвета; там они уже побывали.

Но оставалось непонятным, как это столько станков помогают одному

человеку.

Русаков стал объяснять.

– Вот тут, - говорит, - на плашке, согласно чертежу, должна быть

канавка. И довольно глубокая. Вручную мне ее и за полдня не пропилить.

Но есть строгальный станок...

С этими словами Николай Николаевич развинтил тиски. Плашку взяли

на станок - и через несколько минут канавка была готова.

Ребята потянулись к плашке.

– А можно руками попробовать?

– Попробуйте.

– Какая ровная канавка... И тепленькая!

Русаков отправил плашку в новое путешествие: на фрезерный станок.

Теперь появился на плашке как бы маленький колодец с крохотным

отверстием.

– Заметьте, - сказал Николай Николаевич, - отверстие круглое. Так

делает станок. А по чертежу надо квадратное. Значит?..

Он подмигнул ребятам и пошел к умывальнику.

Долго и старательно мыл руки.

– ...Значит, - закончил он, - от ручной работы не уйти. Да еще

посмотрите, какой мелкой.

И тут началось самое интересное.

Русаков разложил инструмент. Кроме напильников мальчики увидели

какие-то лопаточки, шильца, совочки... Будто блестящий веер засиял на

верстаке.

Из этого веера Николай Николаевич стал брать то одно, то другое.