— Связан, вы правы. Ведь или она, или ее отец и братья сумели убить больше десятка наших людей, что почти невозможно, поскольку…

— Стоп! — Туманова будто ударило током. — Если вы закончите фразу, я влип. Так?

— Вы уже влипли, Виктор Алексеевич, — Чесноков снисходительно усмехнулся и махнул рукой. — И гораздо глубже, чем думаете.

— Это… — сыщик с трудом подобрал слова. — Это относится к тому, чего я о себе не знаю?

— Да, господин Туманов, и я намерен открыть вам глаза, — мастер придал лицу оттенок торжественности. — Вы — один из нас. Мы не тревожили вас, поскольку всегда полезно иметь «горячий резерв», особенно на войне, но пришло ваше время, и вот вы здесь. Вы человек Цеха, нравится вам это или нет. Вы наш боец, мобилизованный по законам военного времени.

— Идет война? — Туманов был ошарашен и соображал с трудом. — Какая еще война? В стране почти спокойно, даже на юге чаще семи раз в неделю не стреляют. О чем вы?!

— Тайная война. Невидимая и широкой общественности неизвестная.

— Между добром и злом? — Виктор растерянно усмехнулся.

— Не совсем, — мастер был предельно серьезен. — Вы напрасно иронизируете, господин Туманов. Добро и Зло тут ни при чем, наша с вами Реальность мыслит другими категориями, а уж Вечность и подавно. Но одно вам следует понять сразу — выживем или мы, или враги. Не буду убеждать вас, что мы хорошие, а наши враги плохие. У обеих сторон всего поровну. Но это не имеет значения. Гораздо важнее то, что проигравшие исчезнут, как вид.

— Как вид? — за спиной послышались шаги, и одновременно с продолжением своей возмущенной реплики Виктор обернулся. — Да какой, черт возьми, вид?!

— А вот и я! — пробасил с порога Павел. — Привет, Витек! Мое почтение, мастер. О чем дискуссия?

Туманов поморщился и неопределенно помахал рукой: «Обо всем сразу». Мастер тоже не ответил на вопрос, он лишь жестом предложил гостю сесть за стол. Когда Павел освободил дверной проем, выяснилось, что пришел он в сопровождении Островского. Просто Всеволода Семеновича заслоняла широкая спина полковника. Логично было предположить, что вернется и Мартов, но его в эскорте у Павла не оказалось. Видимо, Мартову «дискуссия» не казалась интересной, или он занялся какими-нибудь неотложными адвокатскими делами.

Калинин и Островский уселись за круглый стол справа и слева от Виктора и с интересом уставились на мастера. Туманов вернулся в исходную позицию — лицом к лицу с Чесноковым — и обмер. Мастер держал в руке древний, но внушительный «кольт» калибра этак сорок пятого. И направлено это чудо-оружие было точно в сердце несговорчивому гостю.

— Это аргумент, согласен, но зачем же так сразу? — дрогнувшим голосом произнес Туманов. — Давайте поговорим еще, я постараюсь понять.

Он покосился на Павла. Гигант сохранял невозмутимое выражение лица, будто не происходило ничего криминального. Островский смотрел на Виктора тоже почти равнодушно, разве что с каким-то скрытым интересом, будто пытался угадать: выстрел размажет сыщика по стенке или, проломив ее, вынесет Туманова в соседнюю комнату?

— Нельзя передать словами незнакомый вкус, музыкой — цвет или нарисовать Вечность, — мастер взвел курок. — Вам придется попробовать, увидеть и понять все самостоятельно.

— Я не готов к таким…

Фразу Туманова оборвал громкий хлопок выстрела. Пуля ударила в грудь и повалила Виктора на пол вместе с дубовым троном. Перед глазами сыщика на секунду будто бы вспыхнули тысячи мощных софитов, которые затем погасли, но не сразу, а медленно, как театральные люстры.

«Весь мир — театр», — почему-то вспомнилось напоследок. — «Спектакль окончен»…

«…Судьба часто что-то дает человеку — талант или удачу, но редко делает это безвозмездно. И дело не в ее прижимистости. Природа не терпит пустоты ни в чем, даже в таких тонких материях, как подарки судьбы. Если что-то дано, чем-то за это надо платить. Иногда получается, что платить приходится не сразу, отсрочка позволяет подготовиться к расчету, и накопленные дивиденды с лихвой покрывают выплаты по долгу. Иногда судьба требует возвращения долгов раньше, чем человек успевает реализовать подаренный талант или приумножить удачу, тогда он остается ни с чем либо вообще платит жизнью. Но чаще все происходит вовремя, и мы заранее знаем, когда нам придется расплачиваться, только не всегда находим мужество в этом себе признаться.

Как и временные рамки, форма подарка судьбы тоже может колебаться от умения шевелить ушами до таланта править миром и от найденного в грязи червонца — чтобы вы не умерли с голоду, до удачной идеи, которая принесет миллиардные прибыли.

И снова — не забывайте, что получили вы это не просто так!

Вы можете стать крупным бизнесменом и обеспечить рабочими местами тысячи людей, а можете стать тем, кто заморит миллионы людей голодом. Вам может быть уготовано создать великий шедевр искусства или просто вырыть яму: в нужном месте и в нужное время. Что ж, такова ваша доля в этом предприятии!

И не пытайтесь заранее угадать, что вы можете предложить провидению в обмен на его благосклонность. Не пытайтесь купить себе билет в рай. Платит и заказывает музыку только судьба. Вы пляшете и поете. Наоборот не бывает.

И последнее. У каждого своя сверхзадача в этом мире, но только тот, кто выполнит ее правильно и в срок, может рассчитывать на получение нового задания. То есть, на то, что в его новой жизни по-прежнему будет смысл».

«Смысл сверхзадачи? Что это за бред? Подарок судьбы… а если я откажусь? Если увижу цель, но найду мужество признаться себе, что не потяну, что тогда? Судьба накажет, не отходя от кассы?»