А Слизерин очень, очень умный маг.

Он поймет.

* - мед акации очень светлый - от практически белого, до желтого. Перренель стала блондинкой.

========== Глава 55. ==========

Салазар задумчиво смотрел на лежащее перед ним письмо, принесенное почтовым вороном.

Обычный пергамент, мелкий бисерный почерк, стиль повышенной витиеватости... казалось бы, ничего особо примечательного, только вот имя в углу...

Николя Фламель.

И личный, так сказать, знак: возрождающийся из пепла Феникс.

Салазар насмешливо фыркнул. Шестьсот лет, а все еще позер, выбившийся практически из низов... Сколько пафоса! И сколько двуличности...

Неслышно подошедший к нему со спины Томас осторожно спросил:

– От кого это?

– Фламель, - скривился маг.
– Корабль тонет и крыса мечется в поисках спасения...

Слизерин повернулся к Тому и улыбнулся:

– Доброе утро. Завтрак?

– Доброе... не возражаю...

Завтрак проходил тихо и как-то... по-семейному, иначе не скажешь. Том неторопливо завтракал, иногда несколько удивленно-недоуменно поглядывая на непривычно-домашнего Слизерина.

– Тебя что-то смущает, Том?

– Да, Салазар, - задумчиво отпил глоток кофе Волдеморт.
– Знаешь, я никогда не думал, что у меня такое будет... семья, дом... завтрак вот такой... в детстве я о таком и не мечтал, а потом...
– он задумчиво покачал головой, - потом я опять-таки об этом не мечтал...

– Понимаю, - грустно улыбнулся Слизерин, - у меня детство было тоже не сладким... своего отца я обрел в пятнадцать... да, - пожал он плечами в ответ на потрясенный взгляд наследника, - в пятнадцать, а до этого я даже не знал, что он у меня есть, я считал себя сиротой, и меня постоянно хотели убить. Все детство одни сплошные покушения... но потом... потом это было настоящим счастьем... обрести своего отца...

– Каким он был?
– интерес Томаса был неподдельным. Все-таки, о Певереллах было известно крайне мало.

– Великим. И настоящим отцом. Он сам обучал меня, все что я знаю, я знаю потому, что он мне рассказал. Теперь ты часть семьи, так что, сможешь с ним побеседовать. И не только с ним, - лукаво улыбнулся Слизерин.
– А пока... давай разберемся с письмом...
– глаза Салазара на мгновение стали змеиными.

***

Расшифровывать тот бред сумасшедшего, что наполнял собой свиток длиной в четыре фута, было тяжело. Конечно, два фута этой писанины были логичными и ясными - Фламель униженно ползал на брюхе, скуля о прощении, одновременно, в качестве откупного, вывалив, по мере своих сил, сведения о его бывших руководителях, и вот тут-то пришлось поднапрячься.

Ежу было ясно, что на Фламеле обет, и не один, но маг извернулся как мог. Метафоры, гиперболы, туманнейшие намеки на неявные обстоятельства... в ход шло все, что возможно, и еще капельку сверху.

Волдеморт ожесточенно чесал затылок:

– И вот как это понимать? Словно листья кленовые, они парят! Молоко волчицы! Что он имеет в виду?! Уж какой бред мне иногда попадался, но это!

Слизерин, тем временем, сосредоточенно хмурился, уставясь в стену. Неожиданно он пошевелился:

– Знаешь, а ведь этот бред мне знаком! Напоминает те жалкие потуги стихосложения, которыми меня мучил один трубадур, во всяком случае, так он себя называл.

– И?

– Так вот, он тоже был настоящим профаном в нелегком деле рифмоплетства, но как пыжился! И его сравнения были чрезвычайно похожи вот на это убожество. Поэтому... давай, прочтем еще раз. И затем, еще раз.

Дело пошло. Со скрипом, но все-таки... Пришлось разложить писанину Фламеля на составляющие, как зелье на ингредиенты.

– Смотри. Здесь четыре куска, следовательно, магов - четыре. Это первое, что достаточно ясно... Затем... что можно описать у мага?

– Внешность, магическую силу...

– Герб. Судя по всему, это описания гербов. Значит... они чистокровны, или, как минимум, полукровки, признанные Родом. Они из достаточно старых семей, раз у них есть гербы. Следовательно, надо только понять, что имел в виду этот убогий, когда писал свой шедевр. И ведь странно: он алхимик, так, как они описывали реакции, не каждый пьяный скальд сочинит, но это?! Мда...