Михаил поставил чемодан на землю, развел руки в стороны и произнес:

– Мама!

Она бросилась к нему, прижалась головой к его груди и заплакала. Сын и мать стояли обнявшись, каждый вспомнил, какими они были в год расставания, когда пурга, пронесшаяся над страной, разлучила их на четверть века.

– Мама, успокойтесь, мы же встретились, надо радоваться, – произнес Михаил, отстраняя ее от себя, не выпуская из рук. – Познакомься: это моя жена и дочки.

Вера Даниловна из писем знала, что сын женился на женщине с ребенком, и у них родилась общая девочка.

Михаил повернул мать к Глаше, которая держала за руку Тому. Бабушка подошла к внучкам и произнесла:

– Давайте познакомимся, я ваша бабушка.

Она присела около девочек и, протянув руки к Томе, пригласила:

– Иди ко мне.

Девочка смутилась и сделала шаг назад. Вера Даниловна окинула взглядом Милю и Глашу.

– Очень рада, что вы приехали ко мне, – засуетившись, произнесла она. – Проходите в дом, там познакомимся. Стол давно накрыт в ожидании вашего приезда.

Проживала Вера Даниловна в небольшом домике, похожем на «завалюшку». Муж ее давно скончался, и существовала она за счет мизерной пенсии и огорода. Дорогого убранства в доме не было. Чувствовалось, что хозяйка доживает свой век, не обращая внимания на уют.

Глаша изучала справочник для поступающих в высшие и средние учебные заведения, купленный в Иркутске.

– Выбрала, в какой техникум идти учиться? – спросила мать.

– Мне хочется пойти учиться в музыкальное училище.

– Это что за специальность у тебя будет! – возмутилась мать. – Приобрети специальность, чтобы всегда был кусок хлеба, а затем занимайся музыкой сколько душе угодно.

В разговор вмешался отчим:

– Миля, успокойся, может, ей суждено стать знаменитой артисткой, будем ходить на ее концерты.

– Заткнись! – грубо оборвала мужа Миля. – Знаю я этих артисток, моя дочь должна получить техническую специальность.

Через несколько дней Глаша поехала в Иркутск сдавать документы в машиностроительный техникум. Найти его труда не составило, адрес был указан в справочнике. Сдав документы в приемную комиссию, Глаша отправилась знакомиться с городом.

Иркутск – старинный сибирский город, основанный как острог в 1661 году, – раскинулся на берегах Ангары в месте впадения в нее реки Иркута. Старинный купеческий город сохранил много исторических памятников архитектуры давно ушедших веков. В дореволюционные годы служил местом ссылки политических заключенных. Здесь в 1791 году побывал в ссылке А. Радищев, осужденный за публикацию книги «Путешествие из Петербурга в Москву». Сюда ссылались декабристы. Сегодня город – крупный административный, культурный и промышленный центр страны. На всю страну известны Иркутская ГЭС, авиационный завод, завод тяжелого машиностроения и другие предприятия.

Глаша шла по улицам города и рассматривала здания, которые по архитектуре отличались от выстроенных в Норильске. На остановке транспорта села в трамвай и доехала до старой части города. Ей казалось, что она попала в музей архитектурного зодчества. Здания не походили друг на друга, на многих красовались вывески о принадлежности их к памятникам архитектуры. Остановившись около церкви, решила зайти внутрь и посмотреть убранство, но дверь оказалась закрытой. На территории, огороженной вокруг храма, стояло два домика, в которых жили прихожане, обслуживающие церковь. Из одного вышла женщина, одетая во все черное, подошла к Глаше и мягким тихим голосом спросила:

– Девушка, вы кого ищете?

– Хотела посмотреть…

– Храм откроется в шесть часов.

– Очень жаль, я живу не в городе.

– Как оказались в Иркутске?

– Приехала сдать документы в техникум.

– Пойдем ко мне, подождешь до открытия храма. Как тебя зовут?

– Глашей.

– А меня Марфой Даниловной.

Глаша почувствовала расположение к женщине и последовала за ней. Они вошли в помещение, в котором стоял запах свежей выпечки. На деревянных подносах остывали просвиры.

– Есть хочешь? – спросила хозяйка.

– Не хочу, спасибо, – ответила Глаша.

Она завтракала утром перед отъездом в Иркутск. Время давно перевалило за полдень, ей хотелось есть, но признаться незнакомому человеку она стеснялась.

– Вижу, что хочешь, садись к столу, покормлю.

Утолив голод кашей и просвирами с чаем, Глаша стала рассматривать помещение и увидела на стене гитару.

– Можно я поиграю на гитаре? – попросила она.

– Конечно, можно, возьми и играй, я с удовольствием послушаю.

Гитара оказалась расстроенной, Глаша подтянула струны, заиграла и запела.

Женщина внимательно слушала, а когда Глаша закончила пение, произнесла:

– Ты прекрасно поешь, тебя надо показать отцу Василию. Скоро начнется служба, пойдем в храм.

Глаша впервые попала в церковь. Полумрак, горящие свечи, лики святых на иконах и монотонный голос священника привели ее душу в состояние, которое она раньше никогда не ощущала. До ее сознания не доходил смысл проповеди, все внимание сосредоточилось на множестве икон.