– Не скажу.

– Хорошо, – тон девчонки резко потерял жалостливые черты. – Понимаешь, это очень сложно объяснить, потому что ты мальчик.

Данька истерически хихикнул:

– А девочка бы на моём месте с радостью присоединилась к рассматриванию внутренностей? Не думаю.

– Она бы поняла, – Роза вздохнула. – Но попытаюсь, если ты хочешь. Я провела в этом месте чуть меньше года – ты знаешь – большую часть времени была одна. У меня хватало дней подумать, слиться с природой, уйти в себя.

– Одичать?

– Не шути, – за спиной у Данила захлюпало, скрипнуло – девчонка прошлась по крови, села на починенный Сашей стул. – Я не пью сырую кровь, если об этом. Ты вообще не понял, как я вижу, что происходит.

– Объясняй, – мальчик нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

– Я слилась с природой и ушла в себя, – повторила Роза. – После чего заметила, что могу нечто большее, в отличие от обычного человека. Это началось, когда я впервые закровоточила… Ты не поймёшь, – быстро добавила она. – Даже не спрашивай! Мне помогла фея, объяснила, что я повзрослела, что через это проходят все девочки, но потом заметила некое отклонение. И поздравила меня. Сказала: «Природа выбрала тебя». Вскоре я начала видеть пророческие сны, могла варить целебные отвары, наугад собирая травы, словно где-то глубоко внутри зная, чем они могут помочь. Но ещё я обнаружила, что могу гадать по внутренностям, когда свежевала крысу для жарки. В июне. Тогда их было полно.

– Хочешь сказать: ты стала ведьмой? Молодой Ягой?

– Домик в лесу уже есть, – печально усмехнулась Роза.

– И что дальше? – спросил Данька, ещё раз переступив с ноги на ногу.

– У нас два варианта: я могу смыть все кровавые следы, потом сходить к реке и умыться. Мы притворимся, что ничего не было, и спокойно отоспимся два часа перед сражением. Но также я могу продолжить обряд. Всё зависит от тебя, Данил.

– Хорошо. Что ты пытаешься узнать?

Судя по скрипу, Роза встала. Если бы мальчик обернулся, то заметил бы, что Изгнанница едва не обняла его в порыве чувств.

– Ты согласен! Если не хочешь, не оборачивайся. А узнать я хочу о своей смерти. Ответы даются весьма размытые и через чур банальные, ведь мы все когда-нибудь умрём. Чтобы избежать ошибок, я задала временной отрезок: от сегодняшней ночи до ночи понедельника.

– Даже не желаю знать, каким кровавым способом ты это сделала.

– Подумала.

Мальчик смотрел в темноту, наклоняясь назад, с интересом прислушиваясь к противным звукам. Омерзительные, влажные движения взывали не менее отвратные мурашки. Запах заставлял непроизвольно морщиться. В защиту Роза заметила:

– Мне всегда было тяжело добраться до печени. Потерпи.

– Зачем именно она?

– Я в мифах читала. Древнегреческих. Один пророк гадал по печени овец, хотя мне не верится, что мужчина был способен на такое. Но всё же, по печени и вправду легче. Всё видно. Данил, как думаешь, это очень странно, ведь я верю в Бога? Может, это мой дар, и я родилась с этим?

– Не думаю.

Данька не выдержал тишины:

– Предсказания всегда сбывались?

– Часто, – уклончиво ответила Роза.

Прошла ещё минута. Девчонка чертыхнулась. Данька обернулся, но увидел лишь образ. В сарае стало достаточно темно.

– Я умру, – шепнул девчонка, брезгливо приподняв окровавленные руки. – Но не совсем… Чертовщина! Помоги мне отмыть всё. Самодельное мыло лежит в углу. Я схожу к реке. Пока буду там, ты разбудишь Сашу. Выступаем через час. Я больше не могу терпеть!

***

– Ничего не забыли? – волновалась Роза. – Данил, покажи мне. Четыре факела. А где пятый!? Ах, я же дала только четыре. Один зажги сейчас и отдай ему. Бомбы положили? Саша, мешочек удобный, всё влезло? Хорошо. Я сама его шила и крепила к пояску. Чёрт… Мы точно ничего не забыли?

– Ты своё спокойствие забыла, – зевнул Саша, потирая заспанное лицо. – Успокойся, нам с Данькой тоже не радостно. Кстати, ты обещала, что мы подольше поспим. Сейчас ранняя ночь.

– Когда придём, будет поздняя, – отрезала девчонка. – Ох, точно! Надо взять кремень и огниво, на случай, если огонь потухнет. У нас нет шанса на ошибку.

У Розы дрожали руки, поэтому она держала их в карманах джинсов. Для выполнения «грандиозного» плана Изгнанница вытащила старую одежду. Судя по свободно висящим некогда розовой футболке и джинсам, Роза за год похудела на килограмм десять-пятнадцать, что не очень хорошо, так как и до этого она была худышкой. К счастью, ступни у людей не худеют, поэтому кроссовки со стёртым логотипом пришлись по размеру.

Изгнанница вернулась не только с камнями, но и с ножами. Протянула один Саше.

– Не смогу, – признался мальчик, отмахнувшись. – Бомбочку кину, но это не по силам.

Данил не ответил, нож в руки не взял.

Роза обмотала лезвие тряпкой, вдобавок затянула выдубленной кожей и положила в мешочек рукояткой кверху.

– А я смогу. Я хочу жить, поэтому смогу всё, даже если придётся убить. Ведь это будет только самообороной, не так ли?

***

Они шли по тропе, Саша освещал дорогу факелом в руке. Теория Розы о совместимости запахов яблонь оказалась истинной, по крайней мере, на пути им не встретилось преград. К удивлению, ворота распахнулись достаточно легко. Всё же, ребята искренне верили, что здесь должен быть подвох.