Вплоть до декабря 1901 г. вода продолжала прибывать и

дошла, наконец, до соленого озера Нурлубай. В 1902 г. у ст. Ак-

Джунгас построили плотину, чтобы воспрепятствовать воде

заливать железнодорожную линию».

С 1880 по 1901 год вода в Аральском море поднималась

в среднем около 9 сантиметров в год, а всего поднялась почти

на 2 метра.

И не только в одном Аральском море меняется уровень.

В соседних озерах — Ащи-куль, Иссык-куль, Балхаш и

других — отмечена в эти же периоды аналогичная прибыль или

убыль воды.

Собрав все эти данные, Берг решительно отверг гипотезу

о «прогрессивном усыхании Азии». В то время его вывод был

новым и к тому же весьма важным для практики. Советский

исследователь Б. Федорович охарактеризовал его значение

следующими словами: «Великой заслугой президента

Географического общества академика Льва Семеновича Берга было то, что

он еще в 1905 г. доказал и обосновал всю неправильность

выводов о беспрерывном усыхании земли со времени окончания

ледникового периода. Этот четко обоснованный вывод развеял

«страхи» 6 безнадежности орошения Средней Азии и

способствовал относительно быстрому развитию ирригации даже в

условиях царской России».

Интересное явление обнаружил Л. С. Берг, когда сравнил

изменение уровней в Аральском и Каспийском морях.

Казалось бы, эти два моря, расположенные среди сухих

степей и пустынь, имеющие ряд сходных черт, должны одинаково

реагировать на изменения условий.

Но не тут-то было!

В первой четверти XIX века в Аральском море уровень воды

стоял низко, а в Каспийском море — высоко.

В середине XIX века в Аральском море уровень достиг

максимума, а в Каспийском море — минимума.

В шестидесятых годах XIX века на Арале уровень воды стал

падать и к восьмидесятым годам достиг снова минимума, а на

Каспии в это время уровень нарастал.

В первой половине XX века вода в Аральском море стояла

высоко, а в Каспийском — низко.

Оказалось, что ход уровней на этих двух соседних морях

был большей частью противоположен.

Из этого следовал вывод, что причину изменений нужно

искать не только в местных климатических условиях, то есть не

только в том, больше или меньше дождей прольется над

морями, больше или меньше испарится влаги из морей. Постепенно

были изучены эти причины. И тогда стало ясно, что состояние

морей сильнейшим образом зависит от погоды над удаленными

от морей пространствами суши.

В засушливые годы возрастает испарение. Воздух жадно

всасывает воду из моря и безвозвратно уносит ее в сторону.

В то же время и реки дают меньше воды, так как в бассейнах

рек выпадает мало осадков. Но ведь бассейны аральских и

каспийских рек находятся в различных климатических районах.

Сыр-Дарья и Аму-Дарья протекают большей частью по жарким

и сухим местам, а начинаются в горах Тянь-Шаня. Приток воды

в них зависит от таяния снега и ледников в горах. Гигантская

сеть Волги и ее притоков вытянулась на тысячи километров

к северу и уходит из зоны степей в зоны умеренного климата —

к болотам и лощинам Средне-Русской возвышенности, к

предгорьям Урала.

И если в какой-нибудь год или ряд лет в бассейне

Аральского моря стоит засуха, захватывающая и Каспийское море, то

бассейн Волги может находиться в совершенно других

условиях. Здесь, в двух тысячах километров от Аральского моря,

наоборот, может преобладать влажная погода. И в то время,'

как Аральское море высыхает, в Каспийское море Волга может

нести избыточное количество воды. Уровень воды в Каспий

из-за этого будет возрастать, несмотря на засушливое лето в

окружающих степях. Выходит, что Аральское море должно

значительно быстрее и заметнее реагировать на местные засухи,

чем Каспийское море. Последнее лучше откликается на

стихийные события, разыгрывающиеся далеко от него в бассейне

Волги.

Что же произойдет с морем, если оно в течение ряда лет