Чейз вёл меня по лестнице на пятый этаж и, остановившись перед старой деревянной дверью, почему то помедлил.

— Это этаж пятого отряда, — сказал он, не оборачиваясь. — Главный здесь я. И имею полное право наказывать любого, кто не выполняет правила, живя на этом этаже. Так что веди себя тихо и не высовывайся… Тьфу. О чём я говорю?! — Он резко повернулся ко мне. — Ты и тихо? Бред!

Он с силой толкнул дверь и впустил меня внутрь.

Маленькая комнатка, небольшое окошко, деревянная кровать с матрасом, тумбочка с керосиновой лампой, табурет, стены тёмно-коричневого цвета, старый паркетный пол и… и всё.

— Мило, — хмыкнула я, оценивая обстановочку. — Признайся, это ты выбирал мне камеру!

Чейз по-прежнему стоял в дверях:

— Я старался.

— Уверена, твоя раз в пять больше.

— Уверен, тебе этого никогда не узнать.

— Конечно-конечно! — Я медленно обвела комнату взглядом. — Я ведь не блондинка под метр восемьдесят, и сексуального кожаного костюмчика у меня нет.

— Лучше бы тебе закрыть рот.

Мои глаза наигранно округлились:

— Я ведь даже её не оскорбила!

Я бросила рюкзак на пол, опустилась на прилично мягкий матрас и уставилась на Чейза.

— И долго ты там собираешься стоять?

— Постельное бельё и полотенце получишь у дежурного. Ужин через час.

— У меня нет часов.

— Твои проблемы.

— И как мне найти столовую? — фыркнула я. От тюремной еды я отказываться не собиралась.

— Это. Тоже. Твои. Проблемы.

И он хлопнул дверью, донеся до моего лица поток холодно воздуха, который слегка пах дождём.

И за что он меня так ненавидит? В прочем, плевать. Взаимно! Я больше не его больная фанатка!

Найти столовую оказалось просто. Стадный инстинкт голодной толпы голодных мужиков оказался отличным проводником. Вслед за ними я спустилась на первый этаж и оказалась в огромном светлом помещении, с выкрашенными в грязно-оранжевый цвет стенами, впитавшими в себя последние лучи заходящего солнца.

Длинные ряды металлических столов тянулись с одного конца столовой в другой. Стулья и табуреты явно не входили в один мебельный комплект. Кажется, их натаскали сюда изо всех концов света.

Ладно, надо срочно ориентироваться.

Следуя всеобщему примеру, я заняла очередь за очень высоким и очень массивным мужчиной в потрёпанной военной форме. Судя по длине очереди, к еде я приступлю не раньше чем часа через полтора. А Кира ещё запрещала мне переутомляться! Разве здесь это возможно?

— Эй, чего тут встала?! — Как говорится, вспомнишь… В общем, это была Кира. — Тебе вообще плевать на указания доктора?!

Она схватила мена за локоть и поволокла к раздаточному окошку.

— Подошла бы сюда и сказала, что я запретила тебе физ. нагрузки! Тебя должны обслуживать без очереди!

— Ага, и толпе сзади я бы это тоже объяснила, а они бы все дружно закивали и ответили: «Без проблем, крошка! Всё, что захочешь».

Кира натянуто улыбнулась:

— Я выпишу тебе удостоверение.

— Об инвалидности?

— Да хоть такое! Я больше переводить лекарство на твою спину не стану.

Ужин был скудным. Рисовая, почти безвкусная каша, кусок хлеба и компот сомнительного происхождения.

— И за это скажи спасибо! — фыркнула Кира, заметив моё кислое лицо.

Нет, вы поймите, Конец света Концом света, но всё это время меня либо кормили повара Завира, либо я сама зарабатывала себе на еду. Вяленое мясо, жареная картошка, рыбные консервы, мясо тушеное в горшочке, сухофрукты — это то, чем мне платил зарплату Дориан. А, как известно, к хорошему быстро привыкаешь. Встаньте на моё место: вы бы с радостью отведали безвкусной, жидкой, похожей на сопли, рисовой каши, если скажем, всего пару дней назад, ужинали ароматным пловом с мясом кролика и заедали всё это сладкой булочкой с яблочным повидлом? А именно так кормила меня Кира, когда я отлёживалась в больничной палате! Не всегда конечно, но довольно часто. Больных здесь кормят просто божественно! Ну, или сегодня в этой столовой просто плохой день.

— Не будешь есть, я больше не одной капли этой вонючей мази на твою спину не потрачу, ясно тебе, девчонка?! — яростно прошипела Кира.

Я кинула ложку в тарелку и впилась в неё взглядом:

— У тебя что, месячные начались?

— Нет! — зарычала она. — У меня началась эпидемия гриппа и преимущественно у детей!

Она буквально всосала в себя весь ужин одним махом и умчалась прочь из столовой, оставив меня наедине с кашей и многочисленными взглядами окружающих, которые в наглую на меня таращились.