Ронин бросил катану на землю. Она воткнулась в нее, показывая силу его злости. Схватив полупустую бутылку сакэ, он направился в пелену дождя.

Хана подбежала к Джеку.

– Куда он?

– В ближайший трактир, наверное, - сказал Джек, отрывая кусок ткани от кимоно Ботана и перевязывая руку.

– Но он не попрощался, - слезы смешивались с каплями дождя на ее лице.
– Ронин, вернись!

Ронин продолжал идти, прижав к губам бутылку.

– Без него будет лучше, - ответил Джек, беря следующий кусок ткани и обрабатывая ухо Ханы.
– Ему нельзя доверять. Он был в банде Ботана.

– Я не верю, - сказала Хана, повернувшись к Джеку.
– Ронин спас мне жизнь. И убил Ботана, спасая тебя!

– А еще он опоил меня и обокрал.

Хана уставилась на Джека.

– Если это так, зачем ему помогать тебе?

– Потому что он мог вспомнить, что обокрал меня! Но ты его слышала; у него был путеводитель. И, раз мы все знаем, он заберет все снова и убьет меня для награды Сёгуна.

– Это не тот Ронин, которого я знаю, - возразила Хана, скрестив руки.

Джек сорвался с места и вытащил сюрикен из дерева. Он знал, что его решение не идеально. До появления Ботана Ронин просто шел с ними, не прося никакой платы. Конечно, самурай был не в себе - непредсказуемый, грубый, управляемый бутылкой – но он не был злым. Джек чувствовал преданность и ответственность в сердце мужчины. После всего, что Ронин сделал для него, Джек сожалел о том, что сказал в пылу. Но это не отменяло факта, что Ронин был ответственен за его ограбление.

Джек подобрал остальные сюрикены и положил их в мешок. Все его вещи отыскались. Оставался только путеводитель. И если Ронин говорил правду, то Джек знал, где искать человека, у которого он есть.

– Я возвращаюсь в Кизу, - сообщил Джек.
– Надеюсь, я смогу найти путь в тот храм, где встретил Загадочного Монаха.

– Я пойду с тобой, - сказала Хана.

– Нет, ты должна предупредить Акико. Монаха не должно быть сложно отыскать, если только он не миф, который мне приснился.

– Он не миф, - возразила Хана.
– Он живет в старом заброшенном храме на горе Джубу, на северо-востоке Кизу, по другую сторону реки. Никто в своем уме не ходит туда. Но...
– она сглотнула и побледнела.
– Но я могу провести тебя туда, а потом пойти в Тоба.

– Пойдем, пока никто не вернулся, - сказал Джек, накидывая на себя кимоно.

Он побрел по дороге, пока не понял, что Хана за ним не идет. Она стояла рядом с катаной Ронина, склонив голову.

– Чего ты ждешь?
– спросил он.

– Ронин вернется за мечом, - сказала она, привязывая журавлика Джека к шнуру на рукояти катаны.
– И когда он придет, я хочу, чтобы он знал, что он все еще наш друг.

Хана и Джек прошли Кизу глубокой ночью. Никто не охранял мост, они пересекли реку и сразу повернули на северо-восток с дороги в глушь леса.

– Нам нужно следовать за рекой по долине, - объяснила Хана.

– Откуда ты знаешь путь?
– спросил Джек, отмечая, что здесь не было даже тропинки.

– Я и не знаю, - отозвалась она.
– Но однажды я скрывалась на этой горе и потерялась. Я видела Загадочного Монаха, пока ходила здесь и нашла его замок наверху. Я слышала о нем, потому убежала.

Вдвоем они шатались, преследуя следы животных, и иногда пересекали собственных следы. Дорога становилась круче, а в темноте с дождем восхождение было все опаснее. Внезапно Джек призвал прекратить путь, когда они добрались до нависающей скалы.

– Надо остаться здесь на ночь. Переждать дождь, - предложил он.

– Ты прав, - сказала уставшая Хана.
– Нам понадобится наша сила, чтобы взобраться утром на гору Джубу.

Они нашли убежище в маленькой пещере. Джек попытался разжечь костер, но дерево было слишком мокрым. Без тепла, она сидели на камне, дрожа, и ужинали холодным рисом и овощами. Джек, невзирая на дождевой потоп, наломал веток, чтобы сделать кровати. Они были неудобными, но все лучше, чем каменный пол.

Молния вспыхнула на небе, по долине прокатился гром, чей глубокий рокот отразился эхом в пещере. Хана инстинктивно придвинулась к Джеку.

– Надеюсь, буря скоро закончится, - она говорила, а сама дрожала и от страха, и от холода.

Джек обхватил ее рукой и начал растирать ей руки, чтобы согреть.

– Не беспокойся, - сказал он.
– Я бывал и в худшем на море.

– Ты не понимаешь. Эта гора проклята, - сказала она, глядя на него широкими, как луна, глазами.
– Говорят, бог горы Джубу ревет, когда зол.

Другая вспышка молнии разрезала небеса.

– Он сражается с богом реки. Если он проиграет, то истечет кровью, он закроет реки и ручьи в долину ниже.

Хана сжалась в объятиях Джека, когда проворчал гром.

– Поэтому замок заброшен?
– спросил Джек.

– Отчасти. Но еще на него охотится онрё.

– Настоящий онрё?

Хана кивнула.

– Я слышала, как однажды эту историю рассказывал кошакуши. Много, много лун назад, во времена императора Темму, Замок Джубу был местом темной магии. Монастырь мистических монахов. Говорили, они могут двигать булыжники одной рукой, читать человеческое сознание и подчинять своей воле, они даже могли контролировать элементы.