Они разделили еду, и Джек с Ронином предостерегли Хану не идти по дороге, подождав, пока она растворится в рисе.

– Храбрая душа, - сказал Ронин.
– Я буду скучать по ней.

– Даже по ее болтовне?
– сказал Джек, удивленный услышать такое признание от самурая.

– Даже по этому, - кивнул Ронин. Он повернулся к Джеку.
– Мне жаль, что мы не смогли найти путеводитель.

– Мы пытались, - ответил Джек, натянув на лицо храброе выражение.
– Но я соглашусь, что будет самоубийством продолжать нашу охоту на Ботана в сложившихся обстоятельствах.

Он знал, что пора было принять горькую правду. Как бы ужасно это ни было - путеводитель пропал. Что ты хочешь, принесено в жертву, - сказал тогда Загадочный Монах. Может, об этой жертве он и говорил. После всех попыток, трудностей и риска Джеку нужно было обрезать последнюю связь с отцом, свою гарантию на будущее, нарушить обещание не дать журналу попасть не в те руки.

– Не беспокойся, я присмотрю за этим прохвостом... и за путеводителем.

– Ты сделал более, чем достаточно, - настаивал Джек.
– Больше не рискуй своей жизнью, пожалуйста.

– Не так уж многим в жизни я могу рисковать, - сказал Ронин, сжимая бутылку.
– Но было честью помочь тебе, юный самурай.

Он поклонился и направился на север к Киото.

– Подожди!
– сказал Джек.
– Я должен тебе за услуги.

– Ничего ты мне не должен.

– Но я должен, - не сдавался Джек, бежав за ним.
– Это дело чести. Мы согласились, что ты сможешь выбрать одну вещь из тех, что мы вернули.

– Но я не могу взять твои мечи.

– Тогда... возьми жемчужину, - предложил Джек, раскрывая кимоно, доставая золотую шпильку. Он ненавидел жертвовать ей, но Акико хотела бы, чтобы он выполнил сделку. Так было правильно.

– Как трогательно!
– сказал голос, полный сарказма.

Джек и Ронин резко обернулись. Самурай в темно-коричневом кимоно ухмылялся растерянному выражению на лицах Джека и Ронина. Грудь его была выпячена, руки - как плети, он выглядел опытным воином. Его грубое красивое лицо обрамляла аккуратно выстриженная козлиная бородка и усы. Но его нос был сплюснутый, будучи результатом перелома в битве, на подбородке был боевой шрам.

– Ронин! Я и не думал, что еще увижу тебя, - сказал мужчина, разводя руки в дружеском жесте.

Ронин с тревогой уставился на него. Его рука потянулась к мечу.

– Мне обидно, что ты не помнишь меня.

Ронин сузил глаза, вглядываясь в черты лица внимательнее.

– Память туманится. Напомни.

– В тот раз ты был пьян. Я вообще удивлен, что ты прошел весь путь с бутылкой.

– Кто ты?
– потребовал ответ Ронин.

– Ботан, конечно.

Джек и Ронин вскинули мечи, ошеломленные удачей найти его.

– Зачем тебе атаковать старого друга?
– сказал Ботан, не пугаясь их гостеприимства.

– Я тебе не друг, - ответил Ронин.
– Где путеводитель, что ты украл?

Ботан рассмеялся.

– Я у тебя хотел это спросить!

– Что ты имеешь в виду?
– сказал Ронин, хмурясь.

– Давай, ты должен помнить. Каннеске думал, что я нашел книгу, так называемый путеводитель. Так скажи, друг, где она.

Джек был запутан так же, как и Ронин, такими вопросами.

– Мы искали тебя, думая, что она у тебя.

– Я говорил не с тобой, гайдзин, - процедил Ботан.
– Ты вообще должен быть мертвым.

Он вернулся к Ронину, тепло улыбаясь.

– Должен признать, я удивлен обнаружить тебя в компании гайдзина. Особенно с твоей-то помощью обокрасть его!

И Ронин, и Джек выглядели шокированными, послав Ботана в конвульсии громкого смеха.

– Лжец!
– сказал Ронин, но тень сомнений легла на его лицо.

Джек заметил ее и уставился на него в неверии. Правда ли Ронин напал на него, перед тем, как они встретились в чайном домике в Ямаширо? Была ли вся их дружба построена на обмане?

Он посмотрел сначала на Ронина, потом на Ботана, пытаясь понять правду.

– Поверить не мог, что ты и это не помнишь, - заявил Ботан, разочарованно тряся головой.

Смех мужчины показался знакомым. Шрам. Сломанный нос. И запах сакэ, исходящий от Ронина, становились тревожно знакомыми.

Словно туман разошелся над морем, память открылась сознанию Джека…

42

ОПЬЯНЕННЫЙ

– Позволь купить тебе выпивки, - пробормотал пьяный самурай, усевшись без приглашения за стол Джека посреди трактира, стоящего у горной дороги.