сных актеров, репертуар которой должен был состоять исключитель¬

но из пьес итальянских авторов. На первых порах финансовую по¬

мощь ему оказал триестинский банкир Револьтелла, однако уже с

1859 года ему пришлось рассчитывать только на себя.

Можно без преувеличения сказать, что развитие театральной дра¬

матургии того времени обязано упорству и любви к сцене Беллотти-

Бона. Между 1860 и 1865 годами он лично получил для своей труппы

семьдесят восемь театральных произведений. Благодаря ему осущест¬

вились первые постановки пьес Акилле Торелли49 и Герарди дель

Теста50, в которых были заняты такие первоклассные актеры, как Че-

заре Росси51, Амалия Фумагалли, Джачинта Педзана, Франческо

Чотти и другие. Этот ровный, сыгранный ансамбль пользовался горя¬

чей симпатией публики, растущей с каждым днем.

Воодушевленный сценическим и финансовым успехом, Беллотти-

Боп решил вместо одной образовать три труппы. В 1873 году он раз¬

бил свой чудесный ансамбль на три группы, оставив в каждой из них

по два-три знамепитых артиста и пополнив каждую актерами более

или менее средними. Однако этот отбор и распределение очень скоро

породили недовольство и зависть среди актеров. Дурному примеру

последовали и другие труппы, сборы стали резко падать, публика, не

видя великолепной игры, к которой уже привыкла, стала реже посе¬

щать представления, театры пустовали. Чтобы исправить положение,

начали выбирать для постановок модные произведения, подделывать¬

ся под минутные вкусы публики и непрерывно менять репертуар, не

заботясь о художественном уровне спектаклей. Мало-помалу знаме¬

нитое итальянское исполнительское искусство свелось к посредствен¬

ной иллюстрации банальнейших сюжетов.

Между тем в 1875 году вступил в силу закон о театрах. Беллотти-

Бону надо было вносить налог на движимое имущество, исходя из сум¬

мы дохода в 250 тысяч лир с обязательством уплатить также долю,

приходящуюся на каждого актера, подписавшего контракт. Началась

изнурительная борьба Беллотти-Бона с фискальными учреждениями

(с казной), продолжавшаяся восемь лет, борьба, еще более осложнив¬

шая его финансовое положение.

Еженедельник «Арте драмматика» опубликовал карикатуру под

названием «Прогноз на театральный сезон 1877/78 года». На ней был

изображен наступающий спрут, от которого, бросая на произвол судь¬

бы свое имущество и жилища, убегают к границам самых отдаленных

восточных районов толпы актеров, меж тем как драматурги, авторы

пьес, продают свои не находящие спроса произведения на вес, дабы

выручить хотя бы стоимость бумаги. 10 мая в той же газете можно бы¬

ло прочесть: «Мы разорены этим малъяновым* законом». И в самом

деле, по этому закону правительственный налог на театральные сборы

утроился.

Отчаянное обращение Беллотти-Бона к министру финансов Маль-

яни, в котором он указывал, что новые законодательные меры приве¬

дут драматический театр к гибели, осталось без последствий. И 24 мая

1879 года в театре «Платеа» в Генуе было прочитано «горестное»

предсказание Йорика, одного из трех наиболее значительных крити¬

ков того времени. Вот оно: «Несколько слов об увеличении налогов.

Мы не станем закрывать театра, но приумножим число фривольных,

отвратительно непристойных спектаклей; мы введем собственные

«pieces a femmes», пикантные фарсы, собственные ревю, где будет

много наготы и непристойных сальностей; мы заведем у себя все, что

будит самые низменные инстинкты и толкает зрителей из простого лю¬

да занимать две трети или три четверти кресел, в зависимости от вме¬

стимости театра. У нас будет все, что есть плохого во Франции, но не

будет того немногого хорошего, что дают французским театрам госу¬

дарственные субсидии и привилегии; у нас будет то, что заставляет

негодовать критику, что рождает петиции, запросы и споры законода¬

телей, все то, что в Париже уже вызывает чувство стыда, а для нас бу¬

дет позором».

Однако все попытки оставались тщетными. Беллотти-Бона ожидал