до этой идеи. Однако Дузе была первой, сумевшей сказать об этом

так, что ее поняли не только философы, но и обыкновенные люди».

Мнение, высказанное Ойетти относительно создания театра Дузе,

не имело сколько-нибудь значительного резонанса, и она храбро про¬

должала свою скитальческую жизнь. До 5 января она играла в разных

городах Германии, с 6 по 19 января 1905 года снова была в Вене, а с

3 марта по 12 апреля гастролировала в Париже, куда приехала по

приглашению молодого импрессарио Люнье-По166 и где играла на сце¬

не его скромного авангардистского театра «Творчество». Она играла

Магду, Одетту, Маргерит, и успех, выпавший там на ее долю, был так

велик, что сверх предусмотренных десяти спектаклей ей пришлось

дать еще шесть. Из итальянского репертуара она выбрала «Скролли-

ну» Торелли и «Права души» Джакоза. Примерно в это время турин¬

ская «Стампа» объявила конкурс на лучшую итальянскую пьесу,

установив премию для победителя в размере 10,000 лир. Дузе немед¬

ленно присоединилась к этому начинанию, добавив со своей стороны

еще 5 000 лир.

В Париже Дузе работает, не зная отдыха. Под руководством

Люнье-По она расширяет свои знания — глубже изучает Ибсена, при¬

ходит в восторг от «Пер Гюнта», переводит «Росмерсхольм», откры¬

вает для себя «Когда мы, мертвые, пробуждаемся». Успех на сцене

и хорошие сборы как будто способствуют тому, что у пее снова по¬

является вкус к жизни: опа элегантно одевается, встречается с широ¬

ким кругом знакомых, бывает в среде писателей и артистов, оказывая

покровительство молодым и малоизвестным.

С 18 мая по 15 июля Дузе играет в Лондоне. 23 мая на сцене

«Уолдорф-тиетр» она выступила во «Второй жене». Успех был не¬

виданный. И все же ей не терпится сыграть Ибсена. Но тут возникает

неожиданное препятствие — пассивное сопротивление этой идее со

стороны ее коллег. Ее все больше угнетает театральная рутина, ремес¬

ленничество, процветающее на сцене, и ей все больше «хочется, что¬

бы во имя спасения театра все актеры перемерли от чумы». Она,

разумеется, имела при этом в виду лишь то, что истинный актер дол¬

жен похоронить в себе комедианта.

Под конец, чтобы не наливать «новое вино в старые мехи», закон¬

чив гастроли, она распустила в Остенде свою труппу.

И вот она снова во Флоренции, где первого октября 1905 года

вместе с Вирджилио Талли играет в «Фернанде». Перед отъездом из

Лондона в июле она писала ему: «Это мост, который я перебрасываю;

не переправиться ли нам через него и придумать такую работу, кото¬

рая стоила бы наших трудов?» После выступления в Италии Дузе

возвращается в Париж, чтобы показать там «На дне» Горького*,

пьесу, которую по ее совету перевел и поставил Люнье-IIo. Она при ¬

сутствует на всех репетициях, не скупится на советы. Проявляя не¬

заурядный режиссерский талант, она умеет научить актера проник¬

нуть в суть роли, не упускает ни одной мелочи, ни одной детали.

Когда видит, что, несмотря на успех спектакля у критики, публика

слабо его посещает, она ставит пьесу в свой бенефис, выступает в

роли Василисы и таким образом привлекает в театр поклонников

своего таланта и парижских снобов.

Вернувшись в Италию, Дузе вместе с Вирджилио Талли показала

«На дне» итальянской публике. Спектакль состоялся 28 октября в

миланском театре «Мандзони». Постоянно советуясь с переводчиком

Горького Н. К. Каминским, она создала свою редакцию всех своих

сцен, «постигла много такого, что принесло ей большую пользу при

создании образа Василисы», и даже заказала точно такие же костю¬

мы, какие были сделаны для мхатовской постановки в Москве. На

следующий день после первой репетиции властительница сцены,

признанная во всем мире, просит извинения у Талли за то, что

явилась причиной его раздражительности: «Вчера я не зна¬

ла, чего вы хотите, и поэтому действовала вам на нервы. Теперь я