— Чем ты сейчас конкретно занят?

— С людями работаю, — скромно потупился собеседник. — Как всегда. Но задороже, чем обычно. Я тебе так скажу, нашу фирму в городе просто обожают.

— Исключительно благодаря тебе, — похвалил я генерального менеджера и тут же испугался возможного ответа, этак минут на двадцать. Однако генеральный менеджер промолчал. Видимо, в его планы не укладывалась очередная проверка качества галстука генеральным директором «Козерога». Придется отблагодарить его и за молчание.

— С кем конкретно ты работаешь?

— С госбезопасностью, — тут же продал страшную тайну менеджер, одновременно доказывая, что пока еще не дал подписки о неразглашении государственных тайн.

— Теперь я могу спать спокойно, — правильно реагирую на такой конкретный ответ. — Только благодаря твоей огромной помощи наша госбезопасность сумеет выловить всех белорусских шпионов и туркменских резидентов. Короче…

— Я и говорю короче. А когда я говорил… Ой, не надо! Я работаю с Максимом Петровичем. Чтобы он не отвлекался, такой ремонт квартиры веду… А Максим Петрович зато с Рябовым все время видится. Конечно, а что ему еще делать?

Ему же не нужно контролировать мастеров, доставать хорошую сантехнику, а не то бельгийское дерьмо, которым завалили город поляки. Они его делают по патенту китайскими руками. А что, зря говорится, желтая сборка? Прямо-таки желтуха, а не…

— Все, свободен, — говорю я. — Беги, проверяй, как унитаз работает. С твоим словесным поносом я не собираюсь его заменять.

Преисполненный чувством до конца выполненного долга, генеральный менеджер умчался продолжать свою работу с так называемыми органами.

Я не знаю, что задумал Сережа, но, видимо, положение действительно серьезное. И в том, что он, кроме своих конторских партнеров, взаимодействует с Вершигорой — тоже без сомнения. Жаль нашего генерала. Хотя он так беспокоился о судьбе Чируса, вряд ли догадывался об истинной причине заинтересованности господина губернатора в спокойствии города. Не станут же в конце концов делиться с начальником Управления по борьбе с организованной преступностью планами по наведению порядка в банковской сфере. С другим ментом — могли бы, но Вершигора — совсем другой коленкор, прямой, как штык. Очень любит слово «закон» и стоять на его страже. Вершигоре бы родиться в другом месте, а он появился на свет в стране, где подзаконный акт главнее Конституции. Стоит ли соблюдать законы страны, где любой Указ президента с легкостью может перечеркнуть ее Основной закон?

Понятно, что мою секретаршу Рябов задействовал вовсе не для того, чтобы она перенимала трудовые навыки сотрудниц «Улыбки». Марина, скорее всего, ведет прослушивание, а если возникнет острая необходимость, то в ее способностях убедить любого человека, что ему дышать вредно, я не раз убеждался. Рябов и здесь принял нестандартное решение: женщина-киллер — явление из ряда вон выходящее. Кому в голову придет шальная идея, что одна девушка сумеет отправить на тот свет голыми руками не только необходимый объект, но и его охрану? Никому. Мне как-то довелось видеть результаты ее работы, и создалось впечатление: с убитыми столкнулась хорошо подготовленная группа боевиков. Так мне показалось, что тогда говорить о людях, не догадывающихся о способностях моей секретарши.

Но главное не это. Впервые за многие годы Сереже удалась его шальная идея: почти полностью исключить мое участие из операции. Может, только для того, чтобы на сей раз мы сработали нестандартно, пытаюсь себя убедить, но это не получается. В конце концов, Рябов оставил мне заботу о Ляхове. Но руки у меня пока связаны, хотя освобожденный от пут Рогожин спокойно отдыхает на даче под усиленной охраной. Того, что поведал этот коллекционер, с головой хватит для двойной подстраховки. А его письменные показания уже пополнили имеющиеся сведения по работе ментов, вздумавших составить мне конкуренцию по приобретению произведений искусства. Отчего, интересно, я обязан учитывать волнения Рябова по поводу обстановки в городе? Кто бы с моими интересами считался…

Как бы то ни было, нужно дождаться встречи с Сережей. И отметить старания генерального менеджера.

— Саша, — командую по селектору своем новоиспеченному секретарю. — Пригласи ко мне референта генерального менеджера.

Девушка явилась в кабинет с какой-то папкой в руках, скромно потупив глаза. Однако стоило щелкнуть дверному замку, как эта папка улетела в сторону вместе со скромным видом. Референт повис на мне, словно Гарик на своем дружке Константине. Я не успел опомниться, как вслед за папкой полетел мой пиджак. Редко кто проявляет такую преданность нашей фирме, решил я после того, как референт генерального менеджера решительно опрокинул меня на мой письменный полированный стол и висящий под мышкой «маузер» стал отбивать по его поверхности чуть ли не барабанную дробь.

Девушка раскачивалась на мне с таким ожесточением, словно работала на Ляхова, решив вколотить меня в стол таким необычным образом. Ее бедра хлопали по моим ногам в такт стучащему «маузеру», и при этом референт издавал звуки, уверенно вплетавшиеся в барабанные ритмы орудия труда и средства самозащиты. Другой музыки вроде бы и не требуется, однако Саша решил иначе.

— Возьми городской телефон, — скомандовал по селекторной связи водитель, как нельзя лучше справившийся с обязанностями секретаря в такой ответственный момент. Сперва я решил не реагировать, а потом понял: если буду молчать, Саша может истолковать это по-своему. Решит — на меня совершено покушение, и ворвется в кабинет вперемешку с дверью. Так что, несмотря на явное неудовольствие сотрудницы, мне пришлось прервать наш трудовой процесс и снять телефонную трубку.