Я посмотрел на Маринку, расположившуюся в соседнем кресле, и заметил:

— А если меня задняя комната не устроит? Может, я в другой постели устроюсь, а, Марина?

— Может быть, и устроишься. Но не в моей. Я догадываюсь, зачем тебе это нужно.

— Ну, что ты, Марина, — несколько растерянно пробормотал я, потому что до сих пор был уверен — предугадывать мои дальнейшие ходы, да и то не всегда, способен только Рябов.

Убийство бизнесмена Градуса переполнило чашу терпения народа, потребовавшего от руководителей более решительных действий по борьбе с обнаглевшим бандитизмом. В этом я лишний раз убедился, когда просматривал видеокассету, которую нашел в своем кабинете, приступив к служебным обязанностям. После того, как Пенчук стал мэром города, в жизни местного телевидения произошли вполне прогнозируемые перемены. Прекратила свое существование телекомпания «Стиль», обливавшая дерьмом Пенчука в ходе предвыборной борьбы, и ее эфирное время самым естественным образом заполучила компания «Вита», сумевшая угадать, у кого из двух основных претендентов на роль хозяина города стоило брать деньги на рекламу.

Тогда «Вита» старалась от всего сердца, путь к которому, как известно, лежит через желудок. Да и сегодня наши телевизионщики, как всегда, на высоте. Вот простой работяга с гневом говорит, как ему страшно ходить ночной порой на смену. После него мэр Пенчук минут десять тарабанил и размахивал конечностями. Наверное, только потому, чтобы его слова о наведении порядка казались еще убедительнее. Новый командир всех ментов города еще не привык позировать перед камерой, поэтому его показывали совсем мало. Успел что-то промычать о президентском Указе и том, что отдаст все силы на благо общества, да и то волновался при этом, будто говорил последнее слово перед выходом в отставку.

И как следствие справедливого народного гнева, клятв его руководителей — прекрасно подобранный видеоряд. Сразу чувствуется, перед тем, как заняться телевидением, оператор набивал руку на съемке свадеб. Какие-то менты стоят возле стола, на котором груда оружия и валюты, людей в наручниках запихивают в «воронок», вывеска торгового объединения, которое тем и занималось, что раздувало костер инфляции. И как апофеоз съемки — почти документальные кадры: группа парней, сильно смахивающих внешним видом на ниндзя с кассет моего Гарика, укладывает на асфальт уголовников, стыдливо отворачивающих морды от объектива. Я чуть было не поверил в то, что это не тщательно отрепетированная сцена, а подлинная документальная съемка. Так это я, а что тогда говорить о народе, которого столько раз дурили с помощью телевизора — не сосчитать. Поэтому народ до сих пор по инерции верит, всему безоговорочно. И в самом деле, не все равно людям, кого положили лихие бойцы с закрытыми масками лицами, настоящих уголовников или своих коллег, играющих их роль? Главное другое: только благодаря новому городскому руководству борьба с бандитизмом наконец-то стала вестись по-настоящему.

Так вскользь заметил ведущий телепрограммы, и после этих документальных кадров я поверил ему безоговорочно. Особенно если учесть, что фирма «Глобус» почему-то перестала бояться рэкетиров и попросилась под мое крыло. А наказать отступников Чирус уже не сможет. Потому что его охрану разогнали еще до того, как он скомандовал ей включить счетчик на должников своей замечательной фирмы, на балансе которой остались гниющие бананы при полном отсутствии компьютеров и прочей техники.

Но сам Чирус до сих пор жив-здоров и может наделать глупостей от отчаяния. Хотя бы потому, что его грозная «Пантера» стала походить на лишайную кошку, за которой по всему городу гоняют гицели с сачками на длинных рукоятках. Так что место этой «Пантере» обеспечено исключительно в «собачьей будке». И только для того, чтобы покрыть убытки, нанесенные городу этой фирмой, мне пришлось выкупить помещения, приватизированные в свое время «Пантерой» совершенно противозаконно, как выяснилось спустя неделю, проведенной под тщательной опекой Марины.

После того, как я от всей души порадовался действенной работе народной милиции и высокому искусству телевизионщиков, тут же приступил к производственной деятельности, чтобы внести свою лепту в улучшение жизни родного города. И лично прошелся по кабинетам фирмы проверить: как вкалывают сотрудники, чтобы «Козерог» имел возможность платить еще большие налоги в ответ на такую заботу руководства о благе всего общества.

Убедившись, что юрисконсульт с большим преимуществом выигрывает у компьютера в преферанс, я не стал хвалить его лишний раз. Подумаешь, в преферанс у компьютера любой дурак выиграет, не то, что специалист высокого класса.

Главный инженер, по всей видимости, планировал создание Центра современного искусства, потому что передвигал свою флягу по карте города, лежащей на его столе, подбирая для этого проекта наиболее достойное место. Судя по тому, где сейчас затормозила его опустевшая фляга, он собирается открывать этот Центр между местным Шанхаем и городской свалкой. В общем-то неплохая идея, учитывая заслуги Дюка и уровень нашей культуры.

Войдя без стука в кабинет генерального менеджера, я, по всей видимости, оторвал сотрудника от важных размышлений: до того был сосредоточен его взор, устремленный в потолок, что он не сразу заметил мое присутствие. Зато появление руководителя предприятия тут же заметила какая-то девочка, собиравшая бумаги на столе и отпрянула в сторону с такой скоростью, что рука менеджера еще несколько секунд щупала воздух как раз в том месте, где только что находилось ее бедро.

— О, кого я вижу, — генеральный менеджер сделал вид, что донельзя обрадовался моему появлению и скомандовал девушке: — Ты давай, иди отсюда, а как я освобожусь, сразу же новые документы ко мне на подпись принесешь.

Девушка покорно кивнула головой и закрыла за собой дверь. Я кивнул в ее сторону и спросил:

— Она у нас работает?

— Ну, конечно, а ты что, не знал? Она давно у нас работает, уже два месяца. Я тебе так скажу, у меня столько работы, столько дел, столько проблем, ты сам знаешь. И чтобы быстро со всем управляться, я ее и взял, чтоб я сдох, если не так, — поклялся генеральный менеджер, поднял палец для пущей убедительности и совершенно справедливо отметил:

— А что такое? Девочке негде работать после института, а я создаю, как их, рабочие места.

— Да, места у нее рабочие, — отметил я, и генеральный менеджер вместо того, чтобы согласиться со своим руководителем, взвизгнул:

— Ты на что это намекаешь, а? Она, между прочим, мой личный, как он там? Не секретарь, а этот… Референт. Вот. И между прочим я столько для фирмы делаю, по пятнадцать часов вкалываю, и что? А ничего. Я что, обязан оплачивать кровь из носа нужного референта из своего кармана, а?