— Не должен, — тут же согласился я, и лицо генерального менеджера просветлело. Ничего, трудолюбивый, сейчас я тебя обрадую.

— Конечно, услуги референта обязана оплачивать фирма, — продолжаю развивать свою мысль. — Так что пришлешь ее в мой кабинет для оформления трудового соглашения.

— Слушай, я вот подумал, что ты не прав, — тут же стал возражать менеджер. — Конечно, я для фирмы делаю так много, больше, чем все эти шмаровозники, вроде группы маркетинга, скажу тебе прямо. Но фирма для меня, как родная мама, чтоб я так жил. Так вот что: я уже столько сил нашей фирме отдал, столько своих личных средств в ее нужды угробил, черт с ним, буду и референта сам оплачивать. Вот, скажи, от кого еще ты такого ожидал, а?

— Твоя преданность общему делу может служить примером, — как положено директору поощряю его трудовой энтузиазм. — Я тебя Почетной грамотой награжу. На стенку повесишь.

Против такой награды менеджер не возражал, хотя тут же напомнил:

— А к Почетной грамоте премия полагается.

— Нет, не полагается. Почетные грамоты как раз затем и придуманы, чтоб людям денег не платить. Так что на бабки не рассчитывай. Я еще в приказе тебе благодарность объявлю за усиленный труд по работе с бананами и компьютерами.

После такого поощрения глаза генерального менеджера стали перемещаться поближе к затылку.

— И все? — снова перешел он на повышенные интонации. — Да ты знаешь, сколько мы на этом деле заработали?

— Сколько бы мы не заработали, весь чистый доход идет целевым назначением, ясно?

— За что боролись, ночей не досыпал, все думал…

— Слушай, мыслитель. Все деньги идут семье Логвиненко — я так решил. И так будет. И чтобы ты больше рот не открывал! Иначе я тебе другого референта подберу за твои же деньги. Ты что, забыл, как воспылал страстью к голубому подарку Константина?

— А что такое? Я тебе так скажу, мне с тобой работать приятно. Деньги семье погибшего… чтоб они пропали… в смысле деньги, то есть… В общем и целом, поддерживаю…

— Ну, спасибо, чего бы я без твоей поддержки стоил, — благодарю генерального менеджера и выхожу в коридор.

Референт терпеливо ждал у двери.

— Иди работать, — как положено руководителю фирмы напоминаю ей о прямых обязанностях и направляюсь в кабинет Рябова.

Я достал из кармана пачку сигарет, внимательно посмотрел на осунувшееся лицо Сережи и, не закурив, бросил «Пэлл-Мэлл» перед собой на стол.

— Сережа, отчего ты решил спрятать меня у Марины? — спрашиваю его, присаживаясь рядом. — Я ведь вполне серьезно мог бы поверить, что ты озабочен исключительно моим желанием поучаствовать в очередной общегородской разборке.

— Разборки закончились, — отрезал Рябов.

— А как наш дружок Чирус? Он уже отправился на тот свет?

— Нет, — твердо сказал, словно отрезал, Рябов.

— Если я тебя понимаю правильно, то Чируса ты мне на закуску оставил.

— Чируса нельзя трогать, — еще раз проявил беспокойство коммерческий директор по поводу дальнейшей судьбы руководителя «Пантеры».

— Понимаю. В свое время я спрашивал тебя, чье имя должно всплыть в разговоре о судьбе Чируса — Вершигоры или более звонкое. Ты не ответил. Сейчас поставим вопрос иначе. Я даже не допускаю мысли, что Чирус работает на Вершигору. Для твоих конторских приятелей этот деятель интереса не представляет. А без помощи стукача в рядах Градуса менты бы не смогли так лихо разгромить его фирму. На этот вопрос у меня есть один ответ — прокуратура работает четко.

— А новые расстановки в руководстве милиции ты не учитываешь?

— Не проверяй, Сережа. Это случилось уже после смерти Градуса.

Рябов отвел взгляд в сторону и сухо заметил:

— Тебя не Чирус волновать должен.

— А почему ты об этом говоришь только сейчас?

— Сперва нужно все проверить, кое-какой поддержкой заручиться.

— Хорошо, Сережа, может, поведаешь мне жгучую тайну о своей операции по моей подстраховке, — усмехнулся я и потянулся за пачкой сигарет, лежащей на столе.

Рябов промолчал, но и без слов я прекрасно понимал, что он имел в виду.

— Сережа, только не заикайся о моем дальнейшем поведении в связи с последними событиями. Тебя сейчас, видимо, не столько мои взаимоотношения с фирмой «Пантера» беспокоят, как другие сделки. Надеюсь, ты не станешь возражать?

— Что я, вчерашний? — Сережа обижается на меня вовсе не потому, что курю в его присутствии. — Сразу стало ясно, капкан на Ляхова ты поставил еще в «Трактире». У меня тоже кое-какие идеи есть. Придется на днях в командировку выскочить. Скажи, у тебя существуют нерешенные проблемы?