кожаную сумку, вытряхнул содержимое на

снег. Ничего, кроме писем, не было. Рас-

стегнул барнаулку, нащупал на груди бумаж-

ник, сунул себе за пазуху. Оглянулся кругом

и быстро зашагал назад.

Дул ветер. Шла поземка.

ГЛАВА VIII.

В ОБРАТНЫЙ ПУТЬ.

Дмитрий Киселев вышел из штаба ар-

мии радостно взволнованный. Поручение

перейти фронт, зайти в тыл колчаковским

войскам и начать работу в Сибири дано ему.

Дмитрий хорошо знает Сибирь. К опас-

ностям привык и их не боится. Рисковать

зря не будет. Товарищи учли эти качества

в нем и потому именно ему поручили это

опасное и ответственное дело...

Знают также товарищи из штаба и то,

что у Дмитрия в Сибири осталась жена с

ребенком.

Что-то с ними? Полгода никаких изве-

стий. Бедная Наташа, бедный маленький

Мишка! Каково - то тебе без твоего па-

пульки?

Кто-то неведомый, непрошеный грубой

жесткой рукой схватил за сердце, сдавил,

скомкал. Глубокой бороздой прошла попереч-

ная складка на лбу, скорбью сдвинуло брови.

Тряхнул головой, подавил тяжелый вздох,

прогнал навалившиеся стопудовой тяжестью

думы.

— Ничего, скоро увижу.

Пройти через фронт большого труда не

составит. В Сибири его не узнают. Там он

носил густую курчавую бороду, теперь у

него бритое актерское лицо. Глубокие

складки на лбу и на щеках у рта, — словно

грим наложен, —дополняют сходство.

Да, дело опасное. Впереди, может быть,

смерть. Положим, смерть не страшна, к смерти

привык, каждый день с ней лицом к лицу.

Но может быть хуже. Попадешься, будут

издеваться, мучить. Белые совсем озверели.

Да, дело опасное. Надо предусмотреть

каждую мелочь, продумать все до мельчай-

шей подробности.

Утром зашел в мастерскую. Заказал че-

модан с двойным дном и двойными стен-

ками. В штабе получил паспортную книжку

на имя крестьянина Саратовской губернии

Ивана Петровича Мурыгина, по профессии

учителя.

— Будьте спокойны, товарищ Киселев,

книжка самая настоящая.

Улыбнулся, спрятал книжку в карман.

Еще надо документ получить. Зашел к на-

чальнику штаба. Начальник, — Никита Ивано-

вич,— высокий, широкоплечий, с коротко

стрижеными волосами на большой круглой

голове.

— Вот вам, товарищ Дмитрий, доку-

мент.

Протянул маленькую шелковую полоску.

Два вершка в длину, вершок в ширину.

Буквы, словно зерна маковые нанизаны, гла-

зом не рассмотреть. В углу печать с копей-

ку, нарочно на этот случай изготовленная.

Никита Иванович полушутя, полусерьезно

улыбается.

— Дальше прячьте. Документ может

оказаться для вас смертным приговором.

— Знаю. У меня место есть такое, в

старое время даже жандармы редко туда

заглядывали, век ищи, не найдешь!

— А это, вот, вам в Сибири пригодится.

Никита Иванович вынул из стола не-

сколько новеньких пачек желтых и серозеле-

ных колчаковских денег.

— Ну, кажется, все теперь.

Он встал из-за стола, взволнованно по-

жал Дмитрию руку.

— Ну, а если там что... мы вашу семью

разыщем... ну, да вы сами знаете, товарищ

Дмитрий...

Махнул рукой и сел на. свое место.

Дмитрий вышел.

До вечера бегал по аптекам и аптекар-

ским складам, — искал целлулоидовых капсюль.

Нашел. Взял несколько штук. Дома малень-

кую шелковую полоску свернул трубочкой,

всунул в капсюль, положил в бумажник.

— Буду переходить фронт, спрячу.

Вечером пошел к сапожнику и тут же

при себе велел заделать в сапог, под по-

дошву, паспортную книжку учителя Муры-

гина.

Утром был готов и чемодан. В дно поло-

жил несколько газет, брошюр,— столько,

чтобы не увеличивало заметно тяжесть че-

модана. В двойные стенки аккуратно, чтобы