о плене инки и собирается с помощью белых захватить

трон. Если повелитель останется в заключении еще не-

сколько месяцев, стрясется беда: пурпурная борла перей-

дет к его недостойному брату. И Атагуальпа решил: чу

жеземцам надо отдать все. чтобы только вырваться на

волю, потом с помощью уцелевших армий, может быть,

удастся раздавить белых и отнять у них награбленное.

Но сейчас нельзя терять ни одного дня, ни одной ми-

нуты.

На следующий день утром он велелпозвать к себе

в спальню Пизарро и нескольких его приближенных и

сказал:

– Если выотпустите меня на свободу, я дам вам

столько золота, что им можно будет покрыть весь пол

этой комнаты.

Комната имела около четырех метров в ширину и

около шести в длину. Испанцы недоверчиво перегляну-

лись: им казалось невозможным, чтобы у одного челове-

ка было ,столько богатств. «Белые дьяволы хотят боль-

ше, - подумал Атагуальпа.
– Ну что ж, дам им еще».

Он встал, вытянул руку и провел по стене черту на де-

вять футов (два и одна треть метра) от пола.

– Вот сколько дам!
– повторил он.

Испанские военачальники чуть не рассмеялись ему в

лицо, но Пизарро, много слышавший о богатствах сто-

лицы, поверил пленнику. На указанном Атагуальпой месте

он начертил красную линию, позвал нотариуса и прика-

зал писать акт. В акте было упомянуто, чтоуказанное

пространство должно быть заполнено не слитками, а зо-

лотыми вещами. Это значительно уменьшало вес ,добычи.

Кроме того, Атагуальпа обещал наполнить серебром со-

еднюю, несколько меньшую комнату. Это тоже было за-

несено в акт.

В тот же день Атагуальпа разослал во все концы го-

сударства гонцов с приказом доставить в Кахамалы<у все

золото и серебро, какое имеется в храмах, дворцак и

прочих общественных зданиях.

Приказ грозного владыки был исполнен. В Кахамаль-

ку стали приходить десятки носильщиков с драгоценным

грузом на спинах. Начальники областей отбирали Все,

что можно, но жрецы храмов тайком вывозили сокрови-

ща и прятали их в укромных хранилищах.

Проходили недели за неделями, а до красной черты

все еще оставалось далеко. Пизарро терял терпение. Бес-

покоился и Атагуальпа, опасавшийся козней брата.

Тревога Атагуалыпы особенно усилилась, когда при-

ближенные донесли, что. Гуаскар предложил испанцам

вдвое больший выкуп с условием, чтобы они возвели его

на престол. Оставшись наедине с одним из наиболее пре-

данных ему сановников, Атагуальпа нахмурил брови и,

нагнувшись к уху сановника, прошептал:

– Во сколько лун ты сумеешь добраться до крепо-

сти, где живет Гуаскар?

– Через полторы луны, повелитель.

– Так вот, через полторы луны ты будешь там, а

еще через полторы луны ты вернешься сюда и доложишь

чине, что отец Солнце призвал моего брата в свои небес-

ные чертоги.

И опять носильщики носили золото, и опять ворчали

испанские военачальники на медлительность властей,

и опять зловеще сдвигались седые брови Пизарро. Ме-

дленно, дюйм за дюймом, подымалась золотая настилка

спальни. Наконец прошло три луны - восемьдесят четы

ре дня, - и к Атагуальпе пришел гонец с известием, что

Гуаскар удалился к праотцам. Атагуальпа со скорбным

видом передал это известие Пизарро. Пизарро присталь-

но посмотрел в бесстрастные глаза инки и, хотя и дога-

дался, в чем дело, ничего не сказал: никаких прямых

улик против Атагуальпы не было, да и вообще к инке

невыгодно было приставать с расспросами, пока золото

не дойдет до красной черты.

Пленник терял терпение. золото прибывало медленно,

скупо - оно падало мелкими каплями, словно полуиссох-

ший горный ручеек в жаркую летнюю пору. Если так бум

дет продолжаться и впредь, долго не наполнит оно вме-

стилище. Для ускорения дела инка предложил испанцам

отправить своих представителей в Куско и П ачакамак,