Бесеррико заворчал и начал вглядываться в чащу.

Пизарро сразу перестал мечтать и весь превратился в

слух. В ветвях ничего не было видно. Но через минуту

раздался легкий шум, и маленькая тонкая стрела, пущен-

ная из сарбакана (трубка, подобие духового ружья), вы-

летела из густых листьев и царапнула лоб шедшего впе-

реди солдата. Ранка оказалась ничтожной, не больше бу-

лавочного укола, но все же смертельной: от раститель-

ного яда ,кураре, которым намазаны кончики стрел,

человек. умирает через десять минут. Товарищи подхва-

тили раненого, обмыли лоб его водой, -но все понимали,

что это бесполезно: несчастного теперь ничто не спасет.

Пизарро не терял времени на ненужные сожаления.

Вместе с десятком солдат своего взвода он бросился в

чащу - туда, откуда вылетела стрела. Бесеррико с глу-

хим ворчаньем бежал впереди, обнюхивая землю. Погоня

продолжалась минут пять. Вдруг заросли расступились,

и преследователи очутились на большой поляне, в самой

середине которой росла высокая и толстая пальма. Двое

туземцев, остававшихся до сих пор невидимыми, неслись

к ней с такой быстротой, что даже Бесеррико вряд ли

мог сравняться с ними. На глазах у преследователей они

подбежали к гладкому стволу и с удивительной ловко-

стью стали взбираться по веревке, брошенной с самого

верха дерева. Когда отряд приблизился к пальме, они

уже скрылись в густой шапке листьев, увенчивавшей ее

макушку.

– Смотрите, дон Франсиско, - крикнул один, из сол-

дат, - у них там устроено гнездо!

Действительно, сквозь листья виднелось сооружение

из прутьев, очевидно служившее обиталищем для целой

семьи.

– Ну, мы их оттуда живо выкурим!
– проговорил

Пизарро.
– Несите сюда хворосту!

Потребовалось всего несколько минут, чтобы окру-

жить ствол костром из сухих ветвей. Тщетно пытались

туземцы отогнать белых: их сарбаканы успешно действо-

вали лишь на близком расстоянии, а с тридцатисаженной

высоты, на которой они находились, ни одна стрела не

попадала в цель. Испанцы беспрепятственно продолжали

свое дело, и скоро высокие языки пламени лизали со

всех сторон ствол лесного гиганта. Яростные крики, раз-

дававшиеся с его верхушки, сменились жалобными воп-

лями. Над плетеными стенками гнезда показались люди.

Они качали головами, подносили руки к груди, знаками

умоляли о пощаде.

– Ну-ка, Родригес, посмотри, не разучился ли ты

стрелять, - обратился Пизарро к солдату, державшему в

руках пищаль.

Солдат взвел курок, выстрелил. Одна из темноко-

жих голов нырнула вниз. До испанцев долетел громкий

стон.

– Молодец!
– похвалил Пизарро.
– Но больше поро-

ху не трать. Возиться с ними не стоит. Несите еще хво-

росту!

В костер полетели новые охапки. Выше и выше взды-

малось пламя. По почерневшему стволу змейками ползли

огненные струи. Дерево трещало, сердцевина его раска-

лывалась. С верхушки доносились крики мужчин, воп-

ли женщин, жалобный детский плач. Солдаты деловито

подносили дрова и сучья, споря, скоро ли упадет

пальма.

– Скорей, скорей!
– торопил Пизарро.
– ,Нам при-

дется долго догонять наших. Вырубите толстое бревно!

Солдаты поспешили исполнить его приказание. Когда

бревно подтащили, все десять человек взялись за его ко-

нец и стали ударять им, как тараном, о ствол дерева.

Пальма начала накреняться.

– Отбегайте направо!
– скомандовал Пизарро.

С шумом, похожим на стон, дерево рухнуло на зем-

лю. Из гнезда не раздалось ни одного звука. Когда сол-

даты подбежали, они увидели вместо людей груду окро-

вавленных тел.

Через час Пизарро опять шел с отрядом Балыбоа. Что-

бы уберечься от неожиданных нападений, бульдогов пу-

стили по сторонам, справа и слева от тропинки. 3а время

пятидневного перехода по тропическому лесу ни один

индеец не потревожил испанцев. Потом потянулись топ-