торого перед отъездом из Севильи вы заняли сто дукатов

под ручательство дона. Алонзо Охеды. Теперь вспо-

мнили?

Пизарро меняется в лице и слегка вздрагивает. И на-

до же этому кредитору 'подвернуться как раз в ту ми

нуту, когда все деньги истрачены и в кармане осталось.

два десятка дукатов!

– Вот и расписочка ваша, - продолжал старикашка

самым нежным, самым дружеским тоном.
– По вашему

долгу наросли за это время процентики, а по проценти-

кам еще процентики. Был ваш должок сто дукатов, а те-

перь ваш должок - две тысячи. Но для вас это, конеч-

но, пустяки. Вы, наверное, привезли целые сундуки зо-

лота, и вам ничего не стоит расплатиться с бедным Хи-

менесом. Не так ли?

– Золото и драгоценности, которые я везу, принадле-

жат королю, - важно сказал Пизарро.
– Когда я поднесу

его величеству эти подарки, у меня, наверное, не будет

недостатка в дукатах. А до тех пор вам придется подо-

ждать, сеньор Хименес.

– Золото и драгоценности вашего корабля принадле-

жат прежде всего мне, сеньор Пизарро. А после того как

вы расплатитесь со мной, вы можете дарить их кому хо-

тите. Итак, желаете ли вы уплатить ваш долг сию же ми

нуту?

– Сейчас, у меня только двадцать дукатов; - ответил

Пизарро, пожимая плечами, - но завтра...

– О завтра мы будем говорить завтра, - перебил его

старикашка.
– Сеньоры альгвасилы, приступите к делу:

опечатайте имущество несостоятельного должника, сень-

ора Пизарро, а его самого проводите в городскую тюрь-

му. До свиданья, сеньор Пизарро, и да хранит вас

бог!

Старикашка поспешно скрылся, и через полчаса Фран-

сиско Пизарро на глазах у огромной толпы отвели в

тюрьму. Это была первая почесть, оказанная ему роди-

ной.

В маленькой, тесной камере, иуда посадили завоевате-

ля, было темно и душно. Из-за решетки окна несло запа-

хом кухонных отбросов, с липкого, заросшего грязью

пола подымался смрад. По стенам ползали насекомые, в

охапке соломы, служившей постелью для узника, копо-

шились мокрицы. Десятки, а может быть, сотни людей

годами сидели здесь с таким же отчаянием, с такими же

неотвязными думами только в верхнем углу окна вид-

нелся кусочек голубого неба. Пизарро глядел на него и

вспоминал синюю морскую даль, необъятные просторы

Нового Света, долгие годы странствий, битвы, опасности,

успехи, неудачи. Неужели он испытал все это только для

того, чтобы кончить жизнь в долговой тюрьме? Без него

весь груз корабля разворуют и продадут за бесценок.

Чем он докажет тогда богатства новооткрытой империи?

'Кто поверит его рассказам, кто заинтересуется новой

страной? Если даже, сумма, вырученная от продажи, по-

кроет долг и его отпустят на свободу, о новой экспеди-

ции нечего будет и думать. Нищему никто не даст денег,

неудачнику никто не окажет помощи.

А Севилья тем временем шумела, как потревоженный

пчелиный улей. Об аресте Пизарро через три-четыре ча-

са узнал весь город. «Низость, позор!» кричали на база-

рах. «Неслыханная подлость!» повторяли в домах. «Пре-

зренный ростовщик погубил гидальго-завоевателя,-

сказал наконец и губернатор.
– Этому не бывать!» И к

вечеру в Толедо, где в это время находился королевский

двор, помчался гонец с подробным донесением о прибы-

тии корабля и судьбе его хозяина. Через два дня ив То-

ледо пришел приказ: Пизарро освободить и со всем иму-

ществом доставить немедленно в королевскую резиден-

цию.

Звякнул ключ в тюремной двери, широко распахну

лись тюремные ворота, и Пизарро, расправляя затекшие

ноги и жмурясь от яркого солнечного света, вышел на

волю. Не прошло и нескольких часов, как из Севильи

отправился в Толедо длинный обоз с заморскими дико-

винками. Во главе его ехал Пизарро со своими спутни-

ками.

Вот наконец и знаменитый толедский мост, у которо-

го много лет назад мавры дали последнюю битву насту-