в простыню тельце. Ребенок ,был крепкий, здоровый н

громко кричал. Дон Антонио взял его на руки и ста

думать, что делать с ним дальше. Ничего не придумав,

он наморщил лоб и обратился за советом к сторожу.

– Вот, Педро, какие дела бывают на свете, - жало -

но заговорил он.
– Куда же нам его девать?

– Окрестить его надо, дон Антонио, а то, пожалуй

умрет некрещеный, - посоветовал сторож.
– Я буду кре -

стным отцом, а крестную мать я сейчас найду.

Минуты через три Педро вернулся с пожилой женщ-

ной, лет сорока пяти. Тетка Кармен бережно взяла ре-

бенка из рук отца Антонио, внесла его в церковь, при-

подняла над купелью, священник попрыскал на новорож-

денного водой, посыпал его солью, произнес полагаю-

щиеся молитвы, дал ребенку имя Франсиско, и крещение

было кончено.

Тут-то и началось самое трудное.

Тетка Кармен передала младенца дону Антонио и на-

правилась к двери. Дон Антонио крепко прижал х груди

маленькое тельце и не решался двинуться с места, боясь

уронить свою ношу. Бритые губы его кривились и дро-

жали, как будто он собирался заплакать.

– Куда же ты, Кармен?
– крикнул он вслед уходив-

шей женщине.
– А я -то как же? Куда я с ним пойду?

– Известно куда, домой пойдете, - отвечала Кар-

мен.
– А мне некогда тут с вами возиться, у меня у са-

мой дома десятимесячный ребенок кричит.

Кармен ушла, да и сторож куда-то юркнул. Дон Ан-

тонио остался один. Как и все католические священники,

он не был женат, детей не имел и совершенно не знал,

как обходиться с новорожденными. Наконец, путаясь в

рясе и на каждом шагу останавливаясь, он двинулся

к выходу.

Придя домой, он стал обдумывать, куда положить ре-

бенка. Дон Антонио покосился на подушку. «Нельзя, ис-

портит», подумал он. Поглядел на кровать. «Тоже нельзя,

одеяло слиняет». Посмотрел на деревянный стол, где в

беспорядке валялись толстые рукописные книги в кожа-

ных переплетах. «На книги, пожалуй, можно, - решился

было он.
– Да нет, все чернила смажутся». Дон Антонио

в нерешительности стоял посредине комнаты, а ребенок

кричал все сильнее и сильнее и, казалось, вот-вот выва-

лится из рук. Наконец глаза дона Антонио остановились

на большом покрытом дощечкой ведре, куда сбрасыва-

лись послеобеденные остатки. После минутного раздумья

он положил на дощечку новорожденного.

– Ну вот, тебе тут хорошо, - с облегчением прого-

ворил он.
– Ну и вот, лежи и молчи! Пожалуйста, по-

молчи!

Дон Антонио принялся ходить по комнате, сообра-

жая, что ему теперь предпринять. Но маленькое сущест-

во не давало ему подумать. Оно пищало, ворочало

ножками и минуты через две очутилось на самом краю

дощечки.

– О пречистая дева!
– простонал дон Антонио, бро-

саясь к ведру.
– Как тебе не стыдно, Франсиско! Ты ве-

дешь себя так, как будто в тебя вселилась нечистая си-

ла! Я тебе спою песенку, н тебя покачаю на коленях,

только, пожалуйста, не кричи!

Дон Антонио взял ребенка, присел на стул, положил

беспокойное создание на колено, крепко вцепился в него'

и начал подбрасывать его кверху, напевая церковный

псалом.

3а окном послышался смех. Сбежавшиеся со всех сто-

рон любопытные кумушки то и дело заглядывали в окно

и сейчас же прятались обратно. Но одна женщина оказа-

лась смелее прочих. Она проторчала у рамы с полмину-

ты, потом исчезла, и вслед за этим на пороге комнаты

дона Антонио показалась Кармен с багровым от гнева

лицом.

– Вы что же это делаете, дон Антонио?
– закричала

она.
– Ведь вы этак из ребеночка все кишки вытрясете!

Глядите, он совсем посинел, клянусь пресвятой девой, по-

синел. Давайте его сюда, нечего вам его мучить!

Дон Антонио смущенно протянул к ней ребенка. Кар-

мен схватила новорожденного, приблизила его ротик

к своей груди, и писк сразу смолк.