мера баталиона служителей, находящийся в Ливорне российский

генерал-консул и кавалер Каламай уведомил его, унтер-офицер

Емельян Галкин, который считался убитым, и барабанщик Ки-

рила Петров пленным, от французов возвращены в Ливорну,

откуда они и отправлены от него в Неаполь к капитану 1 ранга

и кавалеру Сорокину. Вторым же рапортом он, господин вице-

адмирал, и кавалер, от 16-го минувшего августа под № 397

докосит: помянутый генерал-консул Каламай уведомил его, что из

числа бывших в 4-ый день декабря 799 года при атаке крепости

Генуя оного ж баталиона служителей гренадиры Анисим

Григорьев, Потап Никитин, фузилеры Родион Бабаев и Федор

Степанов, которые считались хотя убитыми, но взяты тогда

французами в плен и отосланы во Францию в город Майон, откудова

они, отлучась, явились к помянутому консулу, а от него

отправлены в Неаполь к капитану 1 ранга Сорокину, которой рапортом

от 2 июля доносит только о сих четырех человеках, что они

к нему присланы. А о унтер-офицере Галкине и барабанщике

Петрове ничего не упоминает, и -неизвестно, присланы ли они

к нему, или еще нет. Потому предписал я ему ордером, чтобы

он дал мне об оных знать, а по получении от него уведомления

отрапортовать не премину, о чем отнесся рапортом к

Государственной адмиралтейств-коллегий, о чем Конторе главного

командира Черноморских флотов имею честь донести.

Адмирал Ушаков

Вашему превосходительству донесть честь имею, с ескадрами,

мне вверенными, в числе 11 кораблей, одного фрегата, несколь-

ких авизов и транспортных судов сего сентября 10-ое число

прибыл я в Константинополь благополучно и остановился против

Буюкдера для получения провианта и налития пресной воды.

Корабли, проходя Константинопольским проливом, находились

в линии, следовали один за другим по положению пролива

в наилутчем виде, проходя султанский дворец при Бизектаже,

в самой близости оного, где было присутствие его султанского

величества с первыми чиновными особами, произведен от меня

надлежащий салют и все почести оказаны, как следовало по

условию с министерством, таковой приятный вид принят его

султанским величеством с особым удовольствием и

благоволением, по отзыву, чрез министерство известному. И с приходу

моего к Константинополю в разные времена присланы ко мне

чиновники с поздравлением и с оказанием отличного его

султанского величества благоволения и милости за заслуги, мною

оказанные, между прочим с первым драгоманом Порты в знак

высочайшего его султанского величества благоволения прислан ко

мне челенг, алмазами украшенный, служителям нашим приказано

производить свежее мясо и красное вино, которые ежедневно

на флот доставляются, также велено снабдить и прочей прови-

зиею, что потребно.

Какие со мною находятся корабли и прочие суда, ведомость

вашему высокопревосходительству представить честь имею.

Из ескадр, мне вверенных, три фрегата под командою флота

капитана Сорокина находятся в Неаполе и три же фрегата и два

авиза под командою флота капитана графа Войновича — в

Анконе, сходно с высочайшим указом посланы к ним от меня

наистрожайшие подтвердительные повеления, чтобы шли к своим

портам с наивозможной поспешностью1, граф Войнович по

многим от меня повелениям и по уведомлению его рапортом от

26 июля из Триеста, от него ко мне присланному, щитаю давно

уже должен быть в Корфу, где он почитал необходимой

надобностью еще исправлять фрегаты; я щитаю, что уже и оттоль

должно ему отправляться и надеюсь, что он походом своим

поспешит, ежели крайняя худость фрегатов его не остановит, на

таковой случай предписал я ему, ежели который фрегат не может

в скорости иттить, оставить и прочим следовать, а тот по

исправлении шел за ними же.

По прибытии моем с ескадрами в Константинопольский