стия, случиться могущего.

Таковые ж повеления мои во исполнение высочайших указов

и из них одно, по секрету писанное, посылаю я в Неаполь флота

к капитану 1-го ранга и кавалеру Сорокину, к генерал-лейтенанту

Бороздину, чтобы они тотчас следовали на фрегатах и на

наемных судах к своим портам, о том же писано от меня

полномочному министру и кавалеру Италийскому. Василий Степанович

к вам же все оные письма с нарочным курьером посылает,

испросите от консула неаполитанскаго вернейшаго и надежнейшаго

курьера и тотчас отправьте все оные ордера и письма в Неаполь

флота к капитану Сорокину. Крайне нужно, чтобы они не

пропали и верно в самой скорости дошли, все оное полагаю я по

службе на вас и требую вернейшего и осторожнейшего

выполнения. О получении оных и что как вами будет исполнено в

самой скорости благоволите меня письмом вашим уведомить чрез

Константинополь, отправляя письма ваши к Василию

Степановичу и повторите их неоднократно. Войска наши в Корфу и

в других местах нигде теперь не остаются, потому что не

предвидится в них никакой надобности, ибо республика учреждена,

конвенция и план конфирмованы и в скорости доставятся.

Подробнее сего уведомит вас его превосходительство Василий

Степанович, а мне непременно должно исполнить высочайшие

повеления, с давнего уже времени многократно подтвержденные,

чтобы все ескадры и войска не оставались нигде и соединенно

со мною следовали к своим портам. В надежде на попечительное

ваше старание и прилежность о выполнении всего, что означено,

с моим почтением и преданностию имею честь быть.

P. S. Я приготовляю здесь в посылку в Корфу одно судно флота к

капитану Войновичу с несколькими припасами и немного такелажа, три якоря

и, ежели можно будет, от нас с ескадры несколько гороху и круп; в

продовольствии провиантом оной ескадры от Блистательной Порты повеления

посланы в Корфу и в Морею, не только оную ескадру довольствовать, даже

и ескадру Сорокина и со всеми войсками; уверили меня, что сухари два

судна, нагруженные, в Корфу уже доставлены; требуйте все настоятельно

на оные ескадры при нужном случае, чтоб ни под каким видом не отказали,

ибо дружба России с Портою Оттоманскою беспредельно связана

неразрывно.

По прибытии моем в Константинополь с крайним сожалением

узнал я чрез господина полномочного российского министра и

кавалера Василия Степановича Томару и министров

Блистательной Порты Оттоманской, что по отбытии моем с флотом от оных

островов произошли в некоторых [островах] между обывателями

правительством неприятные расстройства; Сенат Семи островов

объясняется, что некоторые правительства островские не

повинуются его повелениям, а напротив того, с другой стороны,

негодуют, что Сенат будто бы делает притеснения и неследуемые

требования и поступает без всякого уважения сурово и

неправосудно; также от нижнего народа происходят неприличные и прр-

тивузаконные роптания, а от некоторых непристойных людей

даже дерзкости и смертоубийство.

По долгу дружбы моей к всему обществу сих островов, в

рассуждении существующей народной ко мне любви и

приверженности, как и всех правительств сих островов, объявить имею

крайнее мое сожаление, что правительства островские не

последовали наставлению моему и доброму совету, которые объяснены

в письме, данном от меня президенции острова Занте июля

12-го числа, где между прочим объяснено: чтобы каждый имели1

послушание к вышнему начальству правительства, приняли бы

в полное уважение конвенцию и вновь государями императорами

опробованный и утвержденный план и исполняли бы все, что

положено по оным непременно. По долгу службы моей и согласно

с желанием полномочного российского министра и министерства

Блистательной Порты Оттоманской, еще сим напоминаю, все

неприличные между собою распри и несогласности примирить,

правительствам островов повиноваться вышнему правительству