встретиться, явитесь к нему и опросите его, с ним ли войски

подполковника Гастфера находятся, ежели с ним и в Корфу

никого из них и прочих наших войск не осталось, в таком случае

сдайте к нему на ескадру все вещи, с вами к нему посланные, и

сами предупредительно его старайтесь следовать к своим портам.

С уведомлением ко мне о вашем выполнении, а ежели объявит

он, что отправился оттудова прежде моего повеления и войски

артиллерийские остались там, то вы отдайте ему на ескадру из

провиантов, с вами посылающихся, только один горох и то с

таким ращетом, что на 200 человек оставьте у себя на 1V2 месяца,

а прочий горох сдать со всем же тем провиантом, что у вас

останется. Поспешайте иттить в Корфу исполнить, как выше

предписано, и возвратиться к своим портам.

За все ваши ко мне ласки, учтивость и за всю верную вашу

услугу, ревность и усердие к службе и отечеству вашему, при

осаде и взятии Корфу вами оказанные, отношу вам признатель-

нейшую благодарность и уведомляю: ратификации о новой

Республике Семи Соединенных островов от государя императора

присланы и на сих днях в Константинополе торжественный размен

оным учинен будет. Республика Семи островов есть совершенно

вольная и постановлена на хорошем основании и выгодах под

верховною только властию его султанского величества, сходно

как и республика Рагузы. По дружбе моей к вам пишу, что[бы]

вы старались приобресть к себе любовь от стороны

Блистательной Порты Оттоманской, сходно как мне и Кадыр-бею всегда от

вас оказываемы были, того ж самого надеюсь я с вашей стороны,

что вы всегда стараться будете о спокойствии народа и

примером вашим поощрять их к оказыванию всегдашней ласки и учти-

востей всем, в чем то[ль]ко надлежит со стороны Блистательной

Порты Оттоманской, не допустите никого и ни до каких развра-

тов, а особо до напрасного роптания на какое-либо

неудовольствие, касающееся Блистательной Порты. Уведомляю вас, как

уже единожды государями императорами сделано, учреждено и

постановлено, так уже останется навсегда, и все те, кто к какому-

либо расстройству наносить будут роптание, будут наказаны

неизбежно. Обо всем оном писал я в Сенат Семи Соединенных

островов, и вы, послушествуясь во всем вышней власти Сената,

старайтесь вместе общими возможностями содержать в острове

Корфу тишину и спокойствие. Отнюдь не допускать никого ни

до какого роптания, сим можете заслужить к себе благоволение

высочайшей власти. В таковой надежде и всегдашним к вам

почтением имею честь быть.

По отъезде ее в[еличества] королевы неаполитанской из

Анконы в Триест отправился оттуда, августа 8-го дня, и сего

сентября 21-го со вверенной мне ескадрой благополучно прибыл

в Корфу, где надеялся было исправить оную починкою, ибо суда

по своей ветхости крайне неблагонадежны и при отправлении

в поход на фрегатах со шханец, бака и батареи артиллерия была

спущена в интрюм, оставалось только в деке: на «Навархии»

по 5, на «Сошествии» по 4, на «Казанской» — 9 пушек на

сторону, но при всем том слабость членов столь велика, что при

посредственном ветре и волнении оказывалась весьма

замечательная течь, почему принуждены были при всяком противном

риф-марсельном ветре спускаться в закрытие к ближайшему

порту. Сие было причиною столь долговременного плавания, от

Триеста до Корфу 44 дня продолжавшегося. По прибытии

в Корфу не нашел никаких материалов, нужных к подкреплению

фрегатов, и потому, усумнясь следовать по повелению, данному

мне от вашего высокопревосходительства, из Корфу в

Константинополь, а оттуда в российские порты, предписал г[осподам]

командующим объявить каждому свои мнения, могут ли без

починки следовать в повеленной путь или нет; и, буде кто не

может, подать ко мне обстоятельные дефекты, вследствие чего,

г[оспода] командиры, представя оные, отозвались к