реляций заключают в себе происшествия, случившиеся после

описанных мною.

Занятие Неаполя, чему предшествовало покорение власти

королевской всех провинций, заставляет думать барона Тугута, что

назначенный для сего вашим императорским величеством корпус

генерала Ребиндера с лучшею пользою может быть употреблен

для общего дела и великодушных вашему императорскому

величеству намерений. Сообщив мне мысли сии, барон Тугут просил

меня представить об оных вашему императорскому величеству и

донести вместе с тем, что упомянутый корпус до получения

высочайшего разрешения вашего по сему предмету останется в

настоящей позиции своей, из которой он удобно выступить может,

куда предписано будет. Сей министр полагает, что для

экспедиции против Франции чрез Швейцарию недостаточно корпусов

генералов Корсакова и Дерфельдена, и что успех сего

предприятия совершенно был бы обеспечен присоединением к оным корпус

са, состоящего под начальством генерала Ребиндера. Естьли же

вашему императорскому величеству неугодно будет изъявить со-

изволение на сие, в таком случае, по мнению барона Тугута, для

корпуса генерала Ребиндера предоставляется другое полезное

назначение — то, чтобы оный, как уже прежде полагал я,

перевести на остров Мальту. По освобождении сего острова от

французов часть корпуса в таком числе, какое признано будет

нужным, осталась бы там гарнизоном; а прочее войско, до 7 тысяч,

могло бы предпринять высадку в Прованс; к оным можно бы

присоединить от 10 до 12 тысяч неаполитанцев, и таким образом

составилась бы армия, весьма достаточная для сей части

Франции, где всего более готовы восстать против настоящего

правительства, и проч.

Высокопревосходительный и высокопочтеннейший господин

визирь каймакам константинопольский, милостивый государь мой!

Посыланные из соединенных ескадр из Корфу с пленными

французами в Тулон российские и наемные купеческие суда на

сих днях оттоль возвратились в Корфу благополучно. Там

удержаны они были долгое время в карантине и отправлением

замедлены, замечательно, чтобы не могли они дать скорого

известия о французском флоте, пришедшем из Бреста в Тулон и

оттоль отправившемся в Карфагену в соединение с гишпанским

флотом; об оных, в каком они числе состоят, сколько кораблей

и фрегатов, о скольких пушках, о ескадрах аглинских, вышедших

в Средиземное море, и о прочих известиях список,

представленный ко мне при рапорте командующего аката «Св. Ирины», при

сем вашему высокопревосходительству представить честь имею *.

– Для заплаты наемным судам для отвозу французов в Тулон

заняли мы с командующим ескадрою Блистательной Порты

Оттоманской Кадыр-беем от обывателей острова Корфу денег

двадцать три тысячи двести девяносто восемь талеров, которые

хозяевам тех судов и выданы. Его превосходительство Кадыр-бей

уверил меня, что от Блистательной Порты оное число денег на

заплату заемных присланы будут, посему и прошу вашего

высокопревосходительства исходатайствовать благоволение о

присылке оных, ибо заимодавцев уверили мы скорой заплатой оных.

Засим имею честь донесть вашему высокопревосходительству:

посыланною от меня в Бриндичи и Манфредонию ескадрой

фрегатов под начальством флота капитана и кавалера Сорокина

с десантными с оной войсками Неаполитанское королевство

почти все освобождено и Неаполь взят и освобожден от

французов, якобинцев и бунтовщиков, неприятели везде разбиты и

крепости взяты на капитуляцию, неаполитанский король прибыл на

аглинской ескадре в Неаполь, и все успокоено; войска наши

с 4-х российских фрегатов шестьсот человек под командою флота

капитана и кавалера Белле остались там и находятся в Неаполе;

мы с соединенными ескадрами: российской — 6 кораблей, три

фрегата и 3 малые судна, Блистательной Порты Оттоманской —

4 корабля, 3 фрегата, корвет и одно малое судно, приготовясь