Пораженный этим неожиданным признанием, я замолчал. Вскоре мы добрались до моста, где некогда встретил свою смерть графский конюх, и перебрались на другой берег. После недолгой паузы де Брег вернулся к нашим делам:

– Итак… Что вы можете сказать, Жак де Тресс?

– О чем, сударь?

– У нас, если не ошибаюсь, всего одна забота! Нет, пожалуй, их все же две! Нужно найти убийц, которые изрядно проредили род Буасси.

– Вы все-таки уверены, что это разные люди?

– Да, уверен, и меня смущает одно обстоятельство.

– Какое же?

– Почему графу Арно де Буасси отрезали голову? Почему ее положили в ногах?

– Не только Арно. Его сына – Лиона де Буасси убили таким же способом.

– Я уже говорил, что убийство молодого графа лишь подражание. Голова… Почему ему отрезали голову?

– Так поступают лишь с вампирами, – заметил я. – В книге, спасенной в Лесной обители, я наткнулся на весьма интересные заметки одного ученого мужа. Он высказал некие догадки о природе вампиризма.

– Да, я видел этот текст, – кивнул де Брег. – Там много надуманного, но в деле упокоения этих мерзких тварей сей муж описал все довольно точно.

– Неужели граф де Буасси…

– Нет! Старый граф, несмотря на все свои причуды, никогда не был вампиром, и это мне доподлинно известно. Здесь что-то другое. Если мы это выясним, то сможем найти убийцу.

Кузнец, который уже имел возможность убедиться в щедрости шевалье, был искренне рад нашему появлению. Выслушав пожелания де Брега, он ушел в заднюю комнату и вынес образцы кольчуг. Позволю заметить, что кольчужное полотно двойного плетения отличалось отменной выделкой! После некоторых раздумий Орландо сделал выбор и выплатил часть денег. Обрадованный кузнец снял мерки и обещал подогнать кольчуги к нашим фигурам.

– Кстати. – Де Брег прикоснулся рукой ко лбу, словно вспомнил нечто важное. – Где в вашем городе живет врачеватель?

– Мельник?

– Разве мельники занимаются врачеванием? – искренне удивился Орландо.

– Как вам сказать, сударь… – Кузнец поморщился и даже развел руками. – Не то чтобы он врачевал, но, когда меня укусила змея, мельник дал выпить отвар из каких-то трав, и боль как рукой сняло! Мельника у нас не особо жалуют, но это и понятно: живет на реке, а там, где вода, – там и нечистая сила! Святой отец давно на него косится. Мельник, позволю заметить, тоже людей не любит, что и понятно! Невестка больная – из дому не выходит, а сын и вовсе исчез, как сквозь землю провалился. Помер, поди… Тут поневоле загорюешь!

– Да, да… Все мы смертны, – рассеянно кивнул шевалье. – И как давно исчез этот парень?

– Даже и не вспомню… Погодите! Аккурат через несколько дней после приезда молодого графа, да упокоит Господь его душу! На третий или четвертый день. Точно не скажу.

– Благодарю вас, мастер. Когда нам заехать за кольчугами?

– Полагаю, до завтра управлюсь. Ваша милость будет довольна.

– Вот и славно! До встречи!

Де Брег спросил, как нам добраться до мельницы, и мы вышли из лавки.

– Разве мы не поедем к врачевателю?

– Этот отшельник, судя по всему, знает толк в травах не меньше здешнего медикуса.

– Как скажете, – пожал плечами я.

Мельника, о котором упомянул кузнец, мы нашли в небольшом доме, расположенном на берегу широкой запруды. Судя по всему, это был один из притоков реки, протекавшей рядом с городом. Небольшой бревенчатый дом, изрядно пострадавший от времени, сарай и замшелая водяная мельница, скрытая от взглядов густым кустарником. Эти заросли были запорошены снегом и походили на диковинных зверей, пришедших на водопой.

Хозяин встретил нас на пороге. Он вышел из дома и остановился, плеснув по нашим фигурам тяжелым и очень неприветливым взглядом. Это был пожилой, но довольно крепкий мужчина. Безрукавка из овчины делала его похожим на разбойника. Черноволосый, с редкой проседью и курчавой бородой, которая росла так густо, что доходила почти до глаз, мельник положил руки на пояс, где висел большой нож в деревянных ножнах, и спросил:

– Что вам угодно?

– Мне говорили, что вы знаете толк в травах… – начал шевалье.

– Разное болтают, – пробурчал мельник. – Не нужно верить всем досужим голодранцам.

– Кузнец говорил, что вы помогли ему.

– Я много кому помогал. Всех и не вспомню.

– Мне нужна трава, которая может принести покой страждущему.

– Покой, сударь, можно обрести только на погосте. Вам туда рано.

– Быть может, я не так выразился. Один из моих друзей подвержен головной боли.

– Это может быть приступ лихорадки, а может, и внезапное изменение натуры. Пусть этот страждущий наведается ко мне, когда недуг обострится.