Сердце начинает быстро колотиться. Плохое предчувствие.

– Зачем?

Безлицый разворачивается и приобнимает меня за плечи, выводя из комнаты. Его голос звучит отстраненно, хотя выражение лица говорит о том, что он не шутит.

– Брать пленных и убивать.

Знаете, что бывает, когда тебя заставляют делать то, чего ты не желаешь? Наверняка знаете. Например, отец хотел выдать меня замуж за человека, которого я никогда не полюблю. Я сопротивлялась, но в итоге согласилась, хотя сейчас все это кажется нереальным, но это неважно. Главное то, что я была готова к этому браку, несмотря на неприязнь к будущему мужу.

В этом вся суть, мы не хотим, сопротивляемся, рвем когти за то, чтобы все было по-нашему, но чаще всего проигрываем и поддаемся влиянию окружающих. Только после всего мы чувствуем себя предателями.

Отталкивать свои же убеждения опасно. Чувство, которое вызывает предательство, рвет тебя изнутри. Оно теребит старые шрамы, заставляя их вновь кровоточить и увеличиваться в размерах. Убивать, лгать, притворяться больно, но я поклялась, что отомщу за всех, неважно, будет это стоить мне долгих лет или целой жизни.

Я уверена в себе.

Уверена.

Уверена.

Но я боюсь.

Я должна убивать, должна быть хладнокровной, должна быть Безлицей.

Каждый раз мысленно твержу эти слова, как заклинание. Я хочу уничтожить Совет и считаю свои намерения правильными, но убив их или людей, которые попадутся на пути, я не стану лучше Безлицых. Я буду такой же убийцей, как и они.

Эта мысль не дает мне покоя, пока мы едем к заброшенному заводу, где предположительно собираются Мятежники. Рядом сидит Марго, ее лицо не выражает никаких эмоций, оно абсолютно пустое и бездушное, как будто на нее надели маску и в любой момент ее можно просто снять. Чувствую себя с ней некомфортно, кровь закипает, но сдерживаюсь, чтобы не наброситься на нее.

Перевожу взгляд и обдумываю полученную информацию.

Мятежники представляют из себя группу людей, выступающих против власти Совета. Ранее они устраивали протесты на площади, пропагандируя свободу. Безлицые всячески подавляли устраиваемые Мятежниками забастовки, бунты и публичные выступления, но тех стало больше. Сейчас враги Совета редко устраивают что-то на людях, они работают втихомолку и, как сказал Дмитрий, начали наглеть, устраивая налеты на членов Совета. Мятежники организовывают нападения на Безлицых. Я так же узнала, что налет на базу отдыха в Чистилище два года назад, был организован с целью уничтожения Совета. Вот почему мужчина, лицо которого отпечаталось надолго в моей памяти, не причинил вреда, а наоборот дал оружие в руки.

В голове сложился план действий.

• Пройти финальное испытание - сделано.

• Попасть в Столицу - сделано.

• Найти Мятежников и связаться с ними.

• Уничтожить Безлицых.

• Скрыться.

Я нервничаю, но вида не показываю.

– Мне кажется, или у тебя трясутся коленки?
– спрашивает Марго, оценивая меня взглядом.
– Я не в восторге, что ты с нами.

– Ты считаешь, что я не готова, - говорю абсолютно спокойно, сама удивляюсь, насколько ровно звучит голос, - но я хочу доказать, что ты ошибаешься.

Марго с вызовом смотрит мне в глаза, пытаясь понять, правду ли я говорю.

– Я тебе не доверяю, - наконец выдает девушка.

– Это из-за Алекса?

– Отчасти. За то, что между вами было, Алексу изрядно досталось, но я не глупая, Евгения, твои глаза говорят мне о ненависти, - Марго переходит на шепот, мурашки проходят по коже от ее слов.
– Я чувствую твою боль, знаю, как тебя рвет на куски. Вижу, что ты с трудом справляешься с собственными мыслями.

Ком встает в горле, я сжимаю руки в кулаки, прежде чем они начнут предательски трястись.

– Ты презираешь меня, думаешь, что лучше во многом, но однажды, когда ты поймешь, что человеческая жизнь не стоит абсолютно ничего, ты станешь такой же. Знаешь, чем мы отличаемся друг от друга?

Не в силах отвести глаза в сторону, несмотря на то, что слова Марго мне противны. Становится страшно от того, что она может оказаться права.

– Ты мучаешь себя терзаниями совести, жаждой мести смешанной с ненавистью и чувством вины, а я уже настолько привыкла к этой боли, что перестала замечать ее.

– Сомневаюсь, что ты хоть что-то можешь чувствовать, - говорю я с отвращением, - у тебя нет сердца.

– Сейчас нет, но когда-то оно было.

Марго замолкает, а я в этот момент думаю о том, что это первый раз, когда она кажется беззащитной. Она чудовище, моя ненависть к ней настолько сильна, что сложно признаться даже самой себе, но мне ее жаль. Ты терпишь боль, душевные терзания, а в итоге сдаешься и становишься монстром. В голову приходит мысль, что мне хотелось бы узнать больше о прошлом Марго, почему она стала такой. Ничто не оправдает ее поступков, но любопытство слишком сильное. Должно быть, было что-то такое, отчего она не смогла спрятаться или стерпеть.