Крики, свист пуль, смешанные голоса и топот звучат так отдаленно. Я смотрю на молодого человека, наши глаза встречаются в понимании. Он сейчас упадет.

Его ноги подгибаются, и Мятежник летит вниз. Я срываюсь с места и успеваю поймать его за локоть. Молодой человек на мгновение недоумевает, но затем, видимо, решает оставить размышление на потом. Я тяну его вверху, кажется, будто он весит тонну. Мятежник поднимается по грудь, затем ему самому удается подняться. Я отпускаю его и облегченно вздыхаю.

Вскакиваю на ноги, вспоминая о втором пистолете. Выхватываю его и направляю на юношу. Он тяжело дышит, колени разодраны, джинсы покрываются кровью.

– Ты сейчас меня спасала для того, чтобы продырявить?
– говорит он, указывая пальцем на пистолет.

– Рядовой Гриневская, - доносится до меня голос Марго, она где-то поблизости.

Я тихо обращаюсь к Мятежнику.

– Ты сейчас меня толкнешь, я упаду, а ты рванешь изо всех сил. Я буду стрелять, но целиться не собираюсь.

Глаза у юноши сужаются в сомнении.

– Передай Мятежникам, что мне нужно с вами связаться.

– Гриневская!
– кричит Марго.
– Мы уложили нескольких, где ты?

– Бей!

Юноша толкает меня сильнее, чем нужно, я теряю равновесие и падаю, сильно ударяясь спиной. Он срывается с места и бежит вниз, перепрыгивая ступени. Я стреляю, но пули летят мимо. Слышу голос Марго, она что-то кричит, а затем начинает стрелять в молодого человека, но он уже выбежал из здания.

– Какого хрена ты разлеглась?
– орет девушка.

Я с трудом встаю, внутренности скручиваются в тугой узел, и меня начинает тошнить от ударов Мятежника по животу.

– Понятно, - слышу хриплый голос Марго полный гнева и отвращения.

Мышцы горят, боль пульсирует во всем теле, а мой настоящий враг рассержен.

Найти Мятежников - сделано.

Я просыпаюсь в холодном поту, тяжело дыша. Мне приснился Мятежник, которому пустили пулю в голову во время налета на базу в Чистилище. Стеклянные глаза, кровь, стекающая по мертвенно-бледному лицу, рот, приоткрытый от беззвучного крика. Ком встает в горле.

Откидываю одеяло в сторону и сажусь, свешивая ноги с кровати. Каждое движение дается с трудом, живот и спина покрылись синяками. Плечи до сих пор пульсируют от боли. Я восстанавливаю дыхание. Жуткая усталость накрывает с головой. Интриги, обманы, драки. Как бы мне хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, порой я думаю о том, какой могла бы быть моя жизнь.

Я хочу влюбиться, хочу иметь детей, хочу состариться, но если смотреть правде в глаза, то моим желаниям не суждено сбыться. В этом мире каждый человек, даже самый потерянный достоин любви, просто ей нужно подходящее время. Я свой шанс упустила еще с Алексом.

Делаю глубокий вдох и встаю с кровати. Мысль о Мятежниках не дает покоя, не знаю, передал ли тот парень другим о том, что я ищу их, но то, что его не поймали, дает мне небольшую надежду. Сейчас остается только ждать.

Поднимаю с кресла халат, натягиваю на себя и выхожу из комнаты, мне нужно пройтись. В последнее время это случается все чаще. Не могу заснуть или просыпаюсь в холодном поту, а после никак не могу сомкнуть глаз. Я устала от постоянных кошмаров, ночь заставляет старые раны кровоточить.

Я скучаю по сестре, ее улыбке, никогда бы не подумала, что буду тосковать по Содержательному дому и ночам, когда Рейчел возвращалась в бункер, а я пела, поглаживая ее длинные волосы. Мне не хватает стычек с Марией, колких замечаний и тычков локтями. Смех Хлои мучает меня, звуча в голове непрерывной мелодией, когда я хочу забыть о том, кто я и в чем виновата.

Иногда я смотрю в зеркало и не вижу себя. Еву будто стерли с лица земли, на ее месте появилась другая девушка. Более холодная и такая же фальшивая, как все Безлицые. От этого становится тошно. Я ничем не лучше Марго.

Спускаюсь вниз по лестнице и слышу музыку. Нежная мелодия заставляет сердце медленно пропускать удары. Я чувствую, как мое тело расслабляется, не могу думать ни о чем другом. Пытаюсь понять, откуда доносятся звуки.

Направляюсь в большой зал, где прежде видела рояль.

Я замираю, когда вижу, кто играет. В свете луны он совершенно на себя не похож. Дмитрий водит пальцами по клавишам. Его спина напряжена, кажется, будто то, что он делает, очень многое значит для него. В музыке столько нежности и боли, что ей совершенно не нужны слова. Это не тот Дмитрий, которого я знаю. Не желая прерывать его и быть замеченной, я отступаю назад, но наступаю ногой на свой длинный халат и падаю.