Безлицый прекращает играть, он вскакивает с места. В темноте не вижу его глаз, но чувствую пристальный взгляд. Я быстро поднимаюсь, поправляя халат.

– Что ты делаешь?
– у Дмитрия хриплый голос, если бы не знала Безлицего, то подумала, что напугала его.

Я приглаживаю волосы руками.

– Извини, не могла заснуть.

– Поэтому решила понаблюдать за мной?
– уверена, что он приподнял бровь.

– Гуляла и услышала музыку, - я мотаю головой.

У Дмитрия ослаблен галстук и расстегнуто несколько верхних пуговиц на рубашке, а волосы в ужасном беспорядке. Он выглядит плохо, похоже, ни одну меня мучают кошмары.

Несколько минут мы стоим в тишине. Я чувствую неловкость между нами, только что я застала Дмитрия за личным занятием. Не хочу портить и без того, наши с ним напряженные отношения.

– Не знала, что ты умеешь играть, - наконец произношу я.

Дмитрий облегченно вздыхает, улыбка появляется на его лице.

– Удивлена, что у меня есть и другие увлечения помимо девушек? Знаешь, я ведь должен уметь еще их как-то завлекать.

– Мне кажется, тебе это вовсе не нужно. Даже прислуга в твоем присутствии не в состоянии держать руки при себе, - ухмыляюсь я.

Дмитрий садится ко мне спиной, но играть не начинает.

– Этого больше не повторится, - говорит он серьезно.

Мне неприятно говорить со спиной, поэтому я подхожу к нему и встаю рядом.

– Что именно?

Дмитрий поднимает голову, и наши глаза встречаются.

– Между мной и той девушкой ничего не было, кроме того, что ты видела. В любом случае такого больше не случится.

– Меня это не волнует, у нас ненастоящий брак. Ты волен делать то, что хочешь.

– Может быть, - многозначительно отвечает Дмитрий.
– Даже если мы фальшивые жених и невеста, я все равно не буду таким, как он.

Дмитрий не сводит пристального взгляда. Я начинаю дрожать, когда понимаю, что он имеет в виду Алекса.

– Изменять своей девушке, все равно, что изменять самому себе.

Я проглатываю ком в горле, стараясь сдержать внутреннее волнение, а затем опускаюсь рядом с Дмитрием.

– Ты умеешь играть?
– спрашивает он, не глядя на меня.

Безлицый переворачивает страницы нотной тетради.

Отрицательно качаю головой, но потом понимаю, что он не видит моего жеста, поэтому просто отвечаю отказом.

– Могу научить, - Дмитрий поворачивается ко мне лицом.

Мое дыхание учащается, я чувствую необъяснимое волнение, думая о том, что его руки буду касаться моих, ставя в правильное положение. Это не то чем занимаются враги, один не учит другого делать прекрасные вещи, они не проводят вместе время за прослушиваем музыки, не улыбаются, глядя друг другу в лицо, отпуская глупые шутки, но поскольку Дмитрий не знает о том, что он мой враг, то я лишь покачиваю головой, вместо того, чтобы сделать ему больно.

– Нет, лучше сыграй что-нибудь такое же красивое.

Крики и свист не стихают уже несколько часов. Комиссары не справляются с количеством людей, собравшихся прямо перед резиденцией Совета. С плакатами в руках, громкими лозунгами "СКАЖЕМ, НЕТ! ВЫСОКИМ НАЛОГАМ" рабочие добиваются справедливости.

Марго стоит рядом со мной у окна и смотрит на творящийся внизу хаос. Девушка нервничает, она постоянно перебирает руками шторы. Элеонора сидит в кресле, не шевелясь уже несколько минут. Женщина с закрытыми глазами тяжело дышит, пытаясь понять, как справиться с разъяренной толпой людей.

СКАЖЕМ, НЕТ!

СКАЖЕМ, НЕТ!

СКАЖЕМ, НЕТ!

У меня внутри все скручивается. Элеонора может дать приказ, открыть огонь по людям, но пока она этого не делает. Мой пульс учащается, боюсь решения проблемы, которое она может предложить.

– Почему бы просто не дать им то, что они хотят?
– говорю я прежде, чем успеваю хорошенько подумать.

Элеонора медленно открывает глаза, и смотрит на меня, как на маленького ребенка.

– Мы не можем, - женщина поднимается с кресла, направляясь ко мне.
– Сегодня они не захотели платить налоги, а завтра не пожелают выходить на работу, а еще через некоторое время начнут творить то, что хотят, без страха попасть в Чистилище, - Элеонора останавливается напротив, глядя прямо мне в глаза, одним вставным, другим - настоящим. От страха у меня перехватывает дыхание.
– Каждое решение несет за собой цепочку событий. Вопрос в том, сможем ли мы справиться с последствиями этого решения, - в этот момент мне кажется, будто она говорит, вовсе не о бастующих рабочих, не об их лозунгах или свисте комиссаров.

СКАЖЕМ, НЕТ!

Марго задергивает шторы и отходит от окна. В комнате становится темнее.

– Это ответ, - говорит она, задумчиво.

Элеонора обращает свое внимание, поворачиваясь лицом к девушке.

– Мы накрыли завод, а Мятежники спровоцировали хаос среди рабочих, - женщина медленно кивает.

Звук разбивающегося стекла заставляет меня вздрогнуть. Крики становятся громче и отчетливее. Марго настораживается, что-то разбилось в коридоре. Девушка достает оружие и подходит к двери. Несколько мгновений она медлит, прислушивается, а затем резко открывает ее. Марго выходит в коридор, я смотрю ей в спину, задерживая дыхание. Она опускает пистолет.