Прежде чем мужчина успевает подойти слишком близко, я накидываю на него простыни, и это сбивает его с толку. У меня нет сил на борьбу, поэтому я просто отталкиваю его и перекатываюсь на другую сторону кровати. Встаю, хватая с тумбочки пистолет, и направляю прямо на него.

– Не двигайся!
– я практически ничего не вижу, но мой голос, к удивлению, звучит очень уверенно.

– Почему ты всегда лезешь в драку?
– подает голос Алекс.

Я немного успокаиваюсь и опускаю оружие, но не убираю его.

– Что ты здесь делаешь?
– говорю резче, чем мне бы хотелось.

Алекс отбрасывает простыни и хлопает в ладоши. Загорается один из светильников. Из-за света, ударившего в лицо, я стону и зажмуриваюсь единственным целым глазом до тех пор, пока не привыкаю к освещению.

Безлицый стоит, скрестив руки на груди. На нем серые спальные штаны и футболка, волосы в беспорядке, а под глазами тёмные круги. Я смотрю на него, и сердце в груди больно сжимается. Прошло так много времени с тех пор, как мы находились так близко друг к другу наедине при свете луны. В голове проносятся воспоминания. Мне кажется, будто не было предательства и смертей. Словно сейчас мы находимся в Содержательном доме, и между нами все по-прежнему. Я верю, что на его лице вот-вот появится улыбка, а голубые глаза будут смотреть на меня так, будто я что-то значу для него. Я удивляюсь сама себе, когда понимаю, что помню, какие мягкие на ощупь его волосы, сладкие на вкус губы и болезненные на вид шрамы.

– Хотел узнать все ли с тобой хорошо, - голос Алекса звучит неуверенно, будто он сомневается, можно ли ему находиться здесь и дозволено ли разговаривать со мной. Его ответ заставляет моё дыхание участиться. Я кладу пистолет на тумбочку, в страхе, что от дрожи в теле смогу случайно нажать на курок.

– С каких пор тебя заботит мое состояние? Если я не ошибаюсь, вы с Марго хотели, чтобы Элеонора отправила меня куда-нибудь подальше.

Алекс не удивлён, что Дмитрий рассказал мне о просьбе поддержать их затею и избавиться от меня.

– Я повторю свой вопрос, - обхожу угол кровати, Алекс двигается мне навстречу. Мы останавливаемся напротив друг друга. Я смотрю на него снизу вверх, но при этом не чувствую себя неловко.
– Что ты здесь делаешь?

Алекс сверлит меня взглядом, не могу с точностью сказать, о чем он думает, но напряженные скулы и играющие желваки не предвещают ничего хорошего. Безлицый молчит минуту или две или больше, но когда он открывает рот, чтобы заговорить, я перестаю дышать.

– Я хочу, чтобы ты уехала, - не могу сказать, что удивлена его заявлению, меня скорее терзают догадки. Я не совсем понимаю, почему они так отчаянно желают, чтобы я оставила Столицу.

Усталость даёт о себе знать, по моему лицу расплывается улыбка, я привстаю на носочки, ровняясь с ним ростом. Алекс напрягается, но не двигается, пришла его очередь затаить дыхание.

– Нет, - шепчу ему в губы, - я больше никогда не позволю тебе или Марго испортить мою жизнь, - мои руки упираются в его грудь, чуть отталкиваю его от себя.
– Уходи.

Алекс награждает меня многозначительным взглядом, затем поворачивается спиной и покидает комнату, не сказав не слова. Я стою, глядя ему вслед, даже после того, как он ушел. Может, мои воспоминания живы, но голова все ещё на плечах. Я больше никогда не сделаю то, о чем просит Алекс. Старые раны можно залечить, но на это требуется много времени, мои часы все ещё тикают.

После ухода Алекса, я не могу сомкнуть глаз. Все происходит слишком быстро. Я столько времени прибываю в Столице, но до сих пор не нашла того, к кому можно втереться в доверие. Очевидно, теперь это Дмитрий. Несмотря на то, что я воспринимала его как врага, сейчас понимаю, что он может помочь мне в осуществлении плана.

К восходу солнца в голове появляется идея, я решаю не терять время и привести себя в порядок. Встаю с кровати, иду в ванную, включаю воду и раздеваюсь. Прежде чем залезть под горячую струю воды, набираюсь смелости и смотрю в зеркало. У меня перехватывает дыхание, с таким разукрашенным лицом вряд ли получится соблазнить Дмитрия. Несмотря на то, что опухоль спала, яркий синяк все же украшает щеку, на лбу и носу царапины после падения, а так же разбита губа. Придется сильно постараться, чтобы выглядеть привлекательно.

Я вытаскиваю из волос куски засохшей грязи, аккуратно умываю лицо, избавляясь от следов крови, а затем принимаю душ. На меня наваливается ужасная усталость, несколько минут просто стою, позволяя воде смыть с себя грязь, пот и кровь, все то, что олицетворяет образ моей нечистой совести. Использовать людей для достижения собственных целей это именно то, что сделали со мной, то, что намереваюсь сделать я.

После душа я сушу и укладываю волосы. Сажусь перед зеркалом, глядя в свое отражение. Я практически не пользовалась косметикой с тех пор, как покинула Содержательный дом. Не уверена, что смогу накрасить ресницы, не выколов при этом глаз. Странное чувство, я умею обращаться с холодным и огнестрельным оружием, но быть обычной девушкой у меня совсем не выходит. Я достаю из тумбочки тональный крем, пудру и блеск для губ. Перед использованием проверяю косметику на наличие осколков стекла или еще чего-нибудь, что может нанести вред. Все же в какой-то степени благодарна Марго за ее многочисленные попытки убить и покалечить меня, я получила ни с чем несравнимый жизненный опыт и еще поняла кое-что важное, без боли причиненной другими людьми, ты не станешь сильнее. Если бы со мной ничего подобного не произошло, я бы доверяла тем, кому не следует.

Спустя тридцать минут мне удается сделать синяк менее заметным. Я достаю из шкафа чистые штаны и серую футболку. Не нужно, чтобы Дмитрий подумал, что я пытаюсь его соблазнить. Прежде чем покинуть Содержательный дом, он сказал, что не считает меня привлекательной, так что короткая юбка и обтягивающий топ мне вряд ли помогут. Сейчас я должна быть той, кому он сможет довериться. Стать девушкой не на ночь, а на всю жизнь.

Я покидаю комнату в надежде, что все пройдет гладко. В резиденции стоит мертвая тишина, лишь слышу собственное дыхание и шаги. Кажется, будто внезапно все пропали, эта мысль вызывает у меня улыбку. Когда дохожу до комнаты Дмитрия, моя решительность улетучивается, возможно, сейчас он спит и вряд ли хочет меня видеть, но прежде чем я успеваю передумать, тихо стучусь и открываю дверь.