В следующий миг Алекс, открыв глаза, с облегчением осознал, что это всего лишь сон, а ещё через секунду понял, что лежит почему-то на полу, а не на кровати. Голова и впрямь болела нешуточно - видимо, при падении он хорошо приложился о что-то твёрдое. О причине падения тоже долго гадать не пришлось - пол каюты располагался под приличным углом к горизонту, и это означало, что траулер дал сильный крен.

Смятая постель Рауля была пуста. В круглом иллюминаторе Алекс видел лишь черноту, слегка разбавленную фосфоресцированием планктона и светом звёзд, но сам океан был на удивление спокоен. Ах да, ведь шторм ему всего лишь приснился... Но что тогда случилось с кораблём?

Только сейчас стажёр услышал снаружи крики и суматошный топот. Голова после удара гудела как колокол; неуклюже поднявшись на наклонном полу и цепляясь за стены, Алекс выбрался из каюты и тотчас невольно зажмурился - палубу траулера заливал яркий свет аварийных прожекторов. Лишь потом он различил вдали на корме какую-то суматоху. Похоже, там случилось, что-то очень серьёзное, поскольку даже на таком расстоянии были слышны яростные ругательства Веласко, а запах аммиака, поначалу еле ощутимый, с каждой минутой становился всё сильнее.

Ковылять по наклонной плоскости было чертовски неудобно, и Алекс, непривычный к морским реалиям, добрался до кормы самым последним. От зрелища, что ему открылось, по спине пробежал холодок - в развороченной палубе зияла дыра, а одна из силовых установок траулера превратилась в бесформенную груду железа. Из её недр с шипением выходила струя белесого газа, от резкого аммиачного запаха у Алекса защипало в носу. Так вот, значит, что за грохот слышал он во сне...

В радиусе нескольких метров всё было густо покрыто то ли жижей, то ли слизью, и туда никто старался не наступать. В тени у самого борта чернел странный круглый предмет; кто-то из команды направил на него луч фонарика, и Алекса едва не стошнило - этим предметом оказалась голова Бенни Хальцера.

– Мать вашу, ещё раз спрашиваю, кто стоял на вахте?
– свирепо прорычал Веласко, сопроводив свой незатейливый вопрос длинным витиеватым ругательством.

– Да вот он и стоял, - хмуро бросил кто-то, кивнув на оторванную голову.
– И, это... штурман наш, видать, тоже того... раз среди нас его нет. Только от него мы, чую, даже головы не найдём.

– Да нам всем охрененно повезло, что аварийные автоматы сработали на отлично!
– Алекс узнал голос Рауля, звенящий от возбуждения.
– Не загасили бы пожар в первые пять секунд - и всё, хана... Но раз остались на плаву, то до базы как-нибудь доковыляем.

Алекс так и не понимал толком, что здесь произошло. Одно лишь ясно - силовая установка траулера по какой-то причине рванула, и жертвами этого стали находившиеся поблизости Фохт и Хальцер. Чёрт, ну надо же было такому случиться... Штурман погиб, и оборвалась ниточка, ведущая к Фольберу. На миг Алексу показалось, что всё подстроено, и смерть Фохта отнюдь не случайность, но он решительно загасил паранойю в зародыше. Их разговор никто не слышал, да и не было ничего примечательного в том разговоре... Не говоря уж о том, что глупо устранять человека таким способом, который мог поднять на воздух весь траулер. Обычный несчастный случай на производстве, не более того.

– Текущая обстановка?
– рявкнул Веласко, присовокупив очередную непечатную тираду.

– Удовлетворительная, капитан!
– тотчас отозвался Рауль.
– Прямой опасности нет - пожар потушен, пробоина заделана, вода из трюма откачивается. Но вот добычу продолжать уже не сможем... У нас осталась в лучшем случае половина хода, и с энергией тоже напряг.

– Дерьмо, - устало произнёс капитан; он ссутулился и словно стал меньше ростом, лицо сделалось угрюмым.
– Вот же дерьмо. Рейс - к чёрту. План - к чёрту. Всё - к чёрту.

Впрочем, Веласко быстро пришёл в себя и стал отдавать короткие, хлёсткие распоряжения. Первым делом он объявил, что траулер немедленно возвращается на базу, а всей команде надлежит готовиться к тому, что сразу по прибытии инцидентом займётся служба безопасности. Раулю предстояло дежурить возле разрушенного двигателя и контролировать работу аварийных насосов. Янек и Роби огородили место происшествия, чтобы сохранить его для сотрудников СБ в первозданном виде. Голова несчастного Бенни Хальцера служила теперь вещдоком, и до самого возвращения ей предстояло смотреть невидящим взглядом в чужое небо Новой Атлантики.

Алекс был уверен, что после такого точно не заснёт до самого утра, но вышло ровно наоборот - едва упав на койку, он провалился в глубокий сон. На этот раз обошлось без ночных кошмаров, а утром его разбудила громкая связь. Веласко, как заведённый, снова и снова повторял в микрофон:

– Всем членам экипажа собраться в кают-компании... Всем членам экипажа собраться в кают-компании...

Тут и гадать нечего - капитан решил учинить самостоятельное расследование; однако успехом оно не увенчалось. Все, за исключением нёсшего вахту Хальцера, спали, ну или, по крайней мере, уверяли, что спали. Один лишь Фохт по какой-то причине оставался на ногах - иначе он вряд ли оказался бы на корме, рядом с двигателями. Но по понятным причинам рассказать штурман уже ничего не мог.