Стукнула дверь, в каюту вошёл Рауль - осунувшийся, вымотанный, под глазами тёмные круги. Упав на кровать, он пробормотал:

– Проклятье, как же меня всё достало... Мало того, что всю ночь без сна, так и сейчас капитан велит глаз с движка не спускать. Два часа отдыха - вот и всё, что сумел у него выбить.

– А что, всё так плохо?
– осторожно поинтересовался Алекс.

– Да нет, как раз лучше, чем могло быть... Режим хоть и с перегрузкой, но стабильный, все показатели в норме, утром уже будем на базе. Но капитана вся эта история крепко выбила из колеи, вот он и бесится.

– Бывает, - Алекс машинально кивнул и тотчас понял, как глупо это прозвучало.
– То есть, хочу сказать, нас тут всех, по-моему, из колеи выбило. Ты так и не понял, что произошло?

– Без понятия...
– моторист устало махнул рукой.
– Лезть в движок мне запретили, а на глаз разве что-то скажешь? Ну и плевать, пусть эти всезнайки из СБ разбираются...

Припав к фляге с водой, Рауль сделал несколько жадных глотков, а стажёр торопливо соображал - сказать, не сказать? Не к капитану же с этим идти, в самом деле.

– Слушай, я тут вещь одну вспомнил, - негромко произнёс он, склонившись к мотористу.
– Может, ерунда, а может, и нет.

И Алекс почти дословно пересказал ему вечерний диалог с Хальцером. Мигом оживившийся Рауль слушал поначалу с любопытством, но в конце концов выражение интереса на его лице сменилось разочарованием.

– Так это ж он тебя разыграл, - досадливо поморщился моторист.
– Ну, пытался, точнее.

– Разыграл?!
– Алекс не поверил своим ушам.

– Ага. Новичков, что впервые в рейсе, всю жизнь так разыгрывают, причём одним и тем же дурацким способом - говорят, что капитан ждёт их в каком-нибудь неурочном месте и в неурочный час... Тупо, согласен, зато все всегда попадаются. Я в своё время тоже попался... А Хальцер как раз ночную вахту нёс, вот он и собирался поржать над тобой. Ещё и сочинил бы что-нибудь на ходу, если б ты туда припёрся.

Алекс почувствовал, что у него горят уши. Салагу хотели разыграть по старой флотской традиции, а он принял это за покушение на свою жизнь! Пожалуй, в итоговом отчёте он этот момент опустит, не то над ним будет потешаться весь оперотдел.

– Ладно, я спать, - мотнул головой Рауль.
– Из обещанных двух часов пятнадцать минут уже прошло, а мне бы хоть немножко придти в себя, не то я прямо у движка вырублюсь. Да и вторая ночка, боюсь, тоже бессонная предстоит...

Последняя фраза прозвучала невнятно - моторист с наслаждением уткнулся лицом в подушку. Алекс тоже растянулся на койке, но в последний момент всё-таки не удержался от вопроса:

– А правда, что если свалишься в воду, то заработаешь язвы и ожоги?

– Ты только сейчас узнал?
– не поворачиваясь, буркнул Рауль.
– Об этом, вообще-то, в твоём контракте написано. Всё, отстань...

Почти сразу он захрапел, и Алекс со вздохом решил, что пора всё-таки обуздывать свою буйную фантазию. В сухом остатке имеется только несчастный случай на траулере и нелепая гибель двух человек, от одного из которых могла протянуться ниточка к Фольберу - а могла и не протянуться. Алекс понимал, что ему стоило бы огромных трудов вытащить из штурмана информацию о приятеле Аны, и отнюдь не потому, что Фохту было что скрывать. Разные весовые категории - вот в чём проблема. Простым рыбакам не положено приставать с пустопорожними разговорами к судовому начальству.

Хорошо бы на будущее как-то замотивировать свой интерес к Фольберу... Любому очевидно, что тральщик Возняк, ещё и недели не проживший на планете, не может иметь ничего общего с биологом Фольбером и даже имени его слышать никогда не должен. Добывать какие-либо сведения в таких условиях - дело неблагодарное... Не на Ану же ссылаться, в самом деле!

Матецки наверняка мог дать множество советов, как вести себя в такой ситуации, да вот беда - наставник строго-настрого запретил Алексу вести какие-либо расспросы о Фольбере. "Только если кто-то сам заговорит о нём, - то и дело твердил Рой.
– Всегда помни, что ты там не для того, чтобы искать Ричарда или его следы. Твоё дело - получить целостную картину в комплексе. Впитывай всё как губка, слушай, запоминай, поддерживай по возможности разговор, но ни в коем случае не проявляй инициативы. В службе безопасности GSP обожают любопытных рыбаков."

Если бы не гибель Фохта, Алекс наверняка отступил бы от чётких указаний Матецки - пусть чуть-чуть, но отступил. Ну в самом деле, разве можно спокойно пройти мимо такого шанса, который нежданно-негаданно подкинула ему судьба? Но штурман мёртв, траулер возвращается на базу, и это означает, что у Алекса нет месяца, чтобы стать своим в экипаже, однако есть немножко времени на то, чтобы непосредственно заняться... Нет, не расследованием, а сбором информации. За самодеятельность Матецки пообещал открутить ему голову, и голос его в тот момент звучал абсолютно серьёзно.

* * *

Всё вышло так, как и говорил Рауль - траулер вернулся на базу ранним утром, когда большинство её обитателей ещё досматривали последние сны. А вот местным секуристам явно не спалось. Они были первыми, кого увидел Алекс на причале в утренних сумерках - с десяток человек в серой униформе, похожих, словно братья, с одинаковым оловянным взглядом. Первым делом они подвергли обыску всех членов экипажа, включая капитана - хотя особого рвения при этом не проявляли. И так понятно, что любые улики, даже если они существовали, давно уже отправились за борт.