Интересная всё-таки штука промысловый корабль... Да и работа вполне мужская, в меру тяжёлая, в меру опасная. Пожалуй, новых впечатлений хватит надолго. Что ни говори, удачно Алекс выбрал профессию, которая позволяет ему сегодня побыть рыбаком, завтра, допустим, строителем, а послезавтра ещё кем-нибудь. Будет потом что рассказать старине Рою, да и перед знакомыми девочками похвалиться - дескать, лавливал я на Новой Атлантике пульмариса, гигантскую ядовитую сороконожку... Однако стоило Алексу подумать о девочках, как мысли его сразу переключились на Ану.

Ана... Ещё целый месяц он не увидит её и не будет знать, как у неё дела. Конечно, как без пяти минут оперативник, он прекрасно понимает - если люди Жарского не взяли её в оборот сразу после возвращения с Нью-Терры, то с большой долей вероятности сейчас ей пока ничего не грозит. А вот как по уши влюблённый молодой человек, он хочет сейчас быть с ней и оберегать её от всех опасностей, действительных и мнимых. Увы, тягаться со службой безопасности GSP ему не по силам, а потому - никакой самодеятельности и никаких подвигов. Чем больше Алекс разнюхает в роли неприметного рыбака, тем больше он поможет Ане. Вот единственное, о чём нужно помнить.

Облокотившись о борт, он невольно залюбовался безмятежным океаном. Удивительно, как притягивают глаз и гипнотизируют бескрайние водные просторы - особенно если ты раньше и моря-то толком не видел. Погода была что надо - ни единого облачка, бирюзовое небо и лазурный океан; Алекс не мог отделаться от мысли, что воду и воздух поменяли местами. Даже не верилось, что в любой момент может внезапно налететь шторм, и всё это благолепие сменится рёвом ветра, сверканием молний в свинцовых тучах и грохотом беспощадных волн. Интересно, а есть ли у траулера силовые поля?

– Красиво, правда?
– раздался за спиной у Алекса чей-то голос, и стажёр чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Рядом с ним стоял мужчина средних лет, куда больше похожий на настоящего капитана, нежели Веласко - высокий, широкоплечий, с ранней сединой в густых волосах. Несомненно, Алекс видел его утром на причале; тогда он мельком подумал, что это явно кто-то из судового начальства - слишком уж представителен для простого рыбака.

– Я Петер Фохт, штурман R-175, - мужчина словно прочитал его мысли.
– А ты, как я понимаю, наш новенький? Впервые и на этом корабле, и на этой планете?

– Ну да, - кивнул Алекс.
– Прилетел только позавчера, а сегодня уже тут. Никогда не думал, что океан может так шикарно выглядеть.

– Не хуже, чем на полотнах Пачетто, а?
– штурман вдруг заговорщицки подмигнул, и стажёр смешался от столь резкого поворота беседы.

Стереокартины знаменитого мариниста Франко Пачетто Алекс видел однажды в музее на Нью-Терре, и тогда они произвели на него колоссальное впечатление - полная иллюзия того, что находишься прямо посреди водной стихии, то тихой и мирной, то свирепо бушующей и грозной. Но меньше всего он ожидал услышать имя великого художника здесь, на пропахшей пульмарисом палубе траулера. Кто бы мог подумать, что суровый штурман - знаток и ценитель искусства... Однако Алексу Возняку, недотёпе-контрактнику без образования, разбираться в живописи не полагалось.

– Пачетто?
– он старательно наморщил лоб.
– Вроде слышал что-то краем уха... А вот картин не видел, не довелось как-то.

– Ну, не видел и не видел, - легко согласился Фохт.
– Тут тебе не картины, тут всё по-настоящему. И красота здешняя, знаешь ли, обманчива... Как думаешь, что произойдёт, если свалишься за борт?

– Ну...
– Алекс замялся, не понимая, куда клонит штурман.
– Плавать я умею, и неплохо вроде. Продержусь, а там вытащите, не так разве?

– Ха! В этой воде, братец, ты и пяти минут не продержишься. А когда мы тебя вытащим - очень оперативно, заметь, - поваляешься с недельку в лазарете, с язвами и ожогами разной степени тяжести. Тут весь приповерхностный слой так и кишит планктоном, с которым человеческой коже лучше не соприкасаться.

– Вот как...
– пробормотал Алекс; надо бы потом спросить у Аны, правда это или очередная сказка, которыми кормят новичков.

Вытянув шею, он пристально вгляделся в толщу воды, но, разумеется, ничего там не увидел, кроме голубой бездны и каких-то неясных теней, скользивших глубоко внизу. Как же всё-таки сложно свыкнуться с мыслью, что океан Новой Атлантики совсем не похож на мелкие, тёплые моря Нью-Терры...

– Вот так, - передразнил его Фохт.
– Пугать тебя я не собираюсь, просто хочу, чтобы ты всегда был настороже и каждую минуту помнил о том, что ты на чужой планете. И о том, что реальность порой отличается от нашего представления о ней.

Странный какой-то разговор, подумал Алекс. Неужели штурман вот так наставляет всех новичков в экипаже? Да и сам он какой-то странный, со своей любовью к искусству и философским рассуждениям... Что он забыл на этой планете, где все разговоры ведутся лишь о том, как бы заработать побольше денег и убраться отсюда поскорее к чёртовой матери?

Какая-то тень мазнула по борту. Задрав голову, Алекс, к своему удивлению, увидел огромную белую птицу, бесшумно парившую над волнами. Надо же, а он почему-то был уверен, что вся жизнь на Новой Атлантике сосредоточена исключительно в воде.