В конце концов Алекс пришёл к выводу, что сейчас ломать голову над этим бессмысленно. Фохт мёртв, Фольбер, скорее всего, тоже - у них уже ничего не спросишь. А если Галаполу удастся собрать необходимые доказательства и начнётся официальное следствие, руководство базы выложит всё как на духу. Вот тогда-то и станет окончательно ясно, что все эти годы творилось на Новой Атлантике. Жаль, что секрет лова морлингов так и останется секретом - по закону GSP имеет полное право хранить свои коммерческие тайны, если они не имеют отношения к расследованию.

Алекс уже в который раз бросил взгляд на часы - почти полдень. Чёрт, как же медленно тянется время! Предстоящее свидание пугало его своей неопределённостью. Кто знает, как воспримет Ана крах иллюзий? Ради Фольбера она собиралась даже бросить любимую работу, а он всё это время пудрил ей мозги... Алексу вдруг пришла в голову неприятная мысль - если его догадки верны, то Ане, скорее всего, придётся распрощаться с собственной лабораторией. Потому что "Galactic Sea Production" просто-напросто прекратит своё существование.

Просиживать штаны в "Вавилоне" стало совсем уже невмоготу, и стажёр вновь потащился наверх, навстречу сырости и ветру. Может, связаться сейчас с Матецки, благо парк почти безлюден? Всё равно придётся держать ответ за свою хулиганскую выходку, так уж лучше раньше, чем позже. Алекс нерешительно провёл пальцами по гиперкому, но в последний момент смалодушничал и передумал. Слишком много тогда придётся рассказывать Рою - не только про вылазку в космопорт, но и про взрыв на R-175. А погода ну никак не располагает к долгим задушевным беседам...

Ана появилась ровно в назначенное время, и к этому моменту стажёр уже успел задубеть - не спасала даже тёплая рыбацкая куртка. Но он мигом забыл о холоде, едва лишь увидел покрасневшие глаза девушки. Неужели она плакала?

– Где ты это нашёл?
– ровным голосом спросила Ана.

– Долгая история... Видишь ли, вчера вечером я совершил страшную глупость. Но, к счастью, риск себя оправдал.

И Алекс рассказал всё - подробно и обстоятельно. Сейчас ему необходимо было выговориться, а кроме девушки, поделиться своими приключениями он больше ни с кем не мог. Ана слушала молча, не переставая накручивать волосы на палец; и лишь когда Алекс закончил, она покачала головой:

– Сумасшедший. Тебя могли сцапать в два счёта.

– Но не сцапали же. Зато я своими глазами увидел главную тайну GSP. И... нашёл ту самую запись. Прости, если я сделал тебе больно.

– Всё в порядке, Алекс. Уж лучше горькая правда, чем надежды и сожаления. Правда, кристалл я тебе вернуть не могу, уж извини... Я его расколотила.

– Вот даже как...
– растерянно пробормотал стажёр.

Какое-то время между ними висело неловкое молчание, и первой его нарушила Ана, в очередной раз доказав, что её не так-то просто выбить из колеи.

– Так ты считаешь, что запись обронил Фольбер, пока его вели к этому секретному лифту?
– спросила она.

– А иначе откуда ей там взяться?
– пожал плечами Алекс; про себя он отметил, что девушка перестала называть своего приятеля по имени, и это его воодушевило.
– Скорее, даже, не обронил, а выкинул специально, боясь обыска. По сути, это было его единственное доказательство.

– Жаль, что почти вся информация разрушена... Думаю, тогда в твоём расследовании можно было бы сразу ставить точку.

– Оно и так почти окончено. Лаборатория действительно существует, я видел вход в неё своими глазами. Производят ли там стенон или испытывают легальные лекарства - по большому счёту, уже не важно. Корпорация убивает людей, вот что главное.

– Да, с программой реадаптации сирот они неплохо придумали, - Ана брезгливо поморщилась.
– Знаешь, когда я услышала от тебя об этом, то вспомнила, что Фольбер действительно подписывал контракт на особых условиях. Я никогда не спрашивала его о подробностях, но он пару раз упоминал о том, что ему полагаются бонусы от GSP...

– А ты?
– осторожно спросил Алекс.
– Какой контракт у тебя?

– Он заключён пять лет назад и с тех пор пересматривался только один раз - когда я получила собственную лабораторию. Не забывай, что я в штате с самого начала, мне ведь предложили постоянное место в GSP сразу после университета.

– А Марта?

– Про неё ничего не скажу. Когда я прилетела на Новую Атлантику, она уже несколько лет как работала здесь. Знаю только, что приглашал её лично Грабов, но Марта этим никогда не хвасталась.