Но только не один!

У него оставалось совсем мало времени. Этот поцелуй сбил ему все карты, а как он замечательно уже все придумал в своей голове! И тут все развалилось на его глазах, словно карточных домик.

Минуты, часы — все ускользало сквозь его пальцы, как песок в Пустынных землях. Он чувствовал себя одержимым Оливией, больным ей. Но он бы не выдержал вида ее влюбленных глаз, направленных на Рокаэля.

Другой бы давно поджал хвост и улетел, но только не Маркель. Он бился всю жизнь, с собой, с отцом, с судьбой и не был намерен сдаваться и сейчас. У него было как минимум день — а это уже было неплохо.

'Бери от жизни все' — говорил ему отец. И это единственное, к чему Маркель прислушался, принимая все остальное в штыки. Его детство было сплошным испытанием на стойкость и мужество, а отец виделся маленькому огненному настоящим тираном. А иногда, даже богом, обвиняющим его во всех смертных грехах. Сначала он верил, что виноват, что плох, но его внутренний стержень просто не позволял смириться с такой несправедливостью, и Маркель бастовал. Отец винил его в смерти жены, а сын винил отца в смерти матери.

И оба несчастных дракона, вместо того, чтобы направить нерастраченную любовь друг на друга купались в волнах ненависти друг к другу. Правда, его отец совсем на старости лет одумался, постарался изменить что-то в их отношениях… А Маркель? Он делал так, как ему выгодно, ведь именно этому научил его папочка — брать от жизни по максимуму. И если у отца можно было перенять статус огненного лорда до смерти родителя — он это и сделал, надавив на больное.

Да, он вырос эгоистом. Но он бы и не смог вырасти другим среди фальшивых улыбок окружающих, купленной заботы нянь и постоянных пинков под зад.

Ведь когда его отец попросил его присмотреться к Оливии, дочке снежного лорда, проходившую практику у них в Огненных землях, он принципиально не хотел идти на поводу. Но потом он подумал о том, что может поступить куда как изощренней. И окрутить девушку не стоило большого труда.

Правда, он сам втянулся, втянулся настолько, что позабыл и о своих планах, и о мести отцу… Пока в его жизни, а, точнее, в его постели не появилась Бриджит. Она была такой голодной по телу, такой страстной, такой обжигающей, что просто вскружила ему голову. А учитывая то, что Оливия не допускали ничего лишнего, воспитанная в строгих законах воспитания дочери лорда, он нашел в Бриджит отдушину для изголодавшегося тела.

Но то, что его манило в страстной брюнетке только тело, он понял слишком поздно. Хотя сам, ненароком, и осуществил свой план мести — бросил практически у самого порога замужества дочку снежного лорда. Удар по престижу его отца был нанесен, но Маркель не получил от этого никакого удовольствия. Теперь его мысли занимала вновь она одна — Оливия…

'Встречать так замечательно утро может стать привычкой' — подумала Милара, сделала глоток чая, и стрельнула глазами поверх чашки в сторону сидящего на кровати Навира.

— Ты даешь повод слухам, — заметила она как бы в шутку. Как бы… а сама натянула одеяло повыше на грудь. Поднос обхватывал тонкими ножками ноги девушки, и булочки на нем искушали ароматом сдобы. Но и они не могли соперничать с мужчиной, принесшим всю эту радость.

— Тебя это беспокоит? — Навир так солнечно улыбался, что девушка просто не могла не ответить отрицательно. Нет — нет, пусть только он и дальше так улыбается, и она забудет обо всем на свете!

'А у него отличный аппетит' — подумала она, смотря, как число булочек все убывает и убывает. Но ей не было жалко, она готова была отдать свою, надкусанную, если бы он попросил.

Ей было не важно, что он говорил — Миларе нравилось просто слушать его голос. Да, рассказы о сражениях были тоже ничего, но все-таки девушка бы покривила душой, если бы сказала, что была от них без ума. Но слушать его могла бы вечно — так ей казалось.

Но ничего хорошее не может длиться вечность, ему пора было идти к снежному лорду, а она осталась в одиночестве со своими булочка. Правда, воспоминания о прощальном поцелуе скрасят минуты ожидания. Он обещал обязательно найти ее вечером, и девушка была готова не двигаться с места, лишь бы не пропустить его появление. Навир нехотя покинул покои девушки, насмешливо улыбаясь на любопытные взгляды слуг. В одном Милара была права — он давал подов для слухов, но она же не знала, что он делал это намеренно. Он чувствовал необъяснимую нужду закрыть все пути отступления для девушки.

Сандар встретил его как всегда — в своем кабинете. Иногда Навиру казалось, что снежный лорд тут днюет и ночует, но он знал Лизабет. Поэтому был уверен — ночью он точно находился в супружеской спальне.

Стандартно обменявшись приветствиями, рыжий дракон сел на одно из кресел в ожидании других приглашенных. Раньше он всегда предпочитал приходить одним из первых, и сейчас поступил так же, не изменяя привычке. Но сидя в мягких объятиях стула он жалел о том, что не провел лишнюю минуту с девушкой.