– Боюсь, не очень.

– Ваши цели в "Аэро-Турнире"?

– Подзаработать.

– О! Хотите разбогатеть?

– Разумеется, - я встал. Репортер меня не удерживал.

Разболтался, старый Мазай, растаял. Распустил язык. Девятый час, пора лекарство принимать. Три раза в день, после еды. Следовательно, придется есть. В буфете, взяв свои бутерброды и салат, я застыл в нерешительности. Все места заполнены, одно лишь свободное - в компании трех благодушных мушкетеров тридцать лет спустя.

– Не стесню?
– я поставил свою ношу на столик.
– Очень неудобно, что жеребьевки утром проводят, вы не находите?

Старший, Атос, буркнул неразборчиво под нос, а остальные вообще не реагируют. Спесьевато. Я жевал бутерброд, а троица пила кофе - крепкий, пахучий.

– Это вам не Амстердам, - уронил Портос, а Арамис закивал согласно:

– Никаких сомнений, Николай Николаевич, не Амстердам.

Я, прячась за бутербродом, прочитал их бэджики. Ого! Известные люди, а Атос - вообще кумир моего детства. По его партиям я пытался освоить премудрости эндшпиля.

– Не Амстердам, - подтвердил и Атос, кладя на блюдце чашечку вверх дном.

Они одновременно поднялись и гуськом промаршировали вон. Красиво отшили выскочку. Пренебрегли. Я уткнулся в салат. Тоже мне, мушкетеры. Поросята-перестарки, вот вы кто. Наф-Наф, Нуф-Нуф и Ниф-Ниф.

Пойду я отсюда. Туда, где ждут. Лишь узнаю, есть ли такое место.

Внизу - маленькая группа избранных у монитора.

– Слон на е три с ничьей - тонкий голос Ниф-Нифа комаром влетел в ухо. Назло подойду, парвеню, так парвеню. На экране - давешняя иностранка, Элис Мак-как-то. Она спокойно смотрела, как белый слон противника переместился на предсказанное место. Толстенький джентльмен явно заграничного вида, засунув руки в карман пиджака, невозмутимо попыхивал сигарой. братцы-поросята одобрительно закивали:

– Элементарно.

Заставим себя уважать, даже ценой тысячи-другой клеток. Не пришлось и отключаться, разве чуток:

– Выигрыш, - бросил я, - единственным способом, конь Анна шесть.

И, словно услышав, Элис взялась за коня.

– Ерунда, - мэтр Ниф-Ниф по-прежнему не смотрел в мою сторону.
– Ладья анна три, и полный отлуп.

Соперник Элис, южный парнишка, моментально сходил по Ниф-Нифовски.

– И что теперь?
– наконец-то одарил меня взглядом мэтр.

– Что-что...
– я прикрыл глаза, вспоминая ответ. Легонько, легонько, один только ходик.
– Пешка эф четыре.

Джентльмен даже вздрогнул от моей непочтительности, как с гроссмейстером разговариваю. Зато Элис последовала моей рекомендации. Славная девочка.

– Дальше действительно элементарно, - процедил я. Тщеславие. Дешевые эффекты дорогой ценой. Сам себе противен.

Юнец на экране монитора задумался. Ниф-Ниф тоже наморщил лоб, а милый джентльмен нервно передернул плечами.

Такова жизнь, ребятки. Я вышел на улицу. И пятнадцативаттная лампочка может гореть ярче сотки, если напряжение поднять. Правда, перегорит быстро. Слишком быстро. Но если она в себе невольна ...

После того, как я обнаружил способность нечувствительно решать этюды из книги Надераишвили с результатом, намного превосходящий мой скромный уровень кандидата в мастера, и родилась идея - поиграть в турнире. Сублимация агрессии, как объяснил доктор Дима. Чем на людей кидаться... И на лекарства подзаработаю.

Час я ждал трамвая. Такси выдергивали из толпы более состоятельных горожан, но я крепился. Не выйду из сметы, тресну, но не выйду.

Раздраженный ожиданием, я решил пойти пешком. Мост - километра три, пустяк. Давно бы был на правом берегу, пил бы чай с медовыми пряниками.

Фонари не горели. Разбиты или обесточены. Вода по обе стороны моста отражала звезды. Покой. Штиль. Марс злобно светил из созвездия Тельца, яркий красный диск небесного светофора. А дружок Сатурн - все нахлобучивает кольцо на лоб?

Я обернулся. Картина любопытнее Сатурна: заехав двумя колесами на пешеходную дорожку и оттого накренясь, приглушив мотор и погасив фары, на меня накатывала "Тойота".

Иномарку отрядили, с дурацкой гордостью отметил я, запрыгивая на парапет. Осторожно, купания лучше избежать. Удерживая равновесие, я смотрел, как проплывает мимо машина - медленно, солидно, подмывало прыгнуть на крышу, выдать чечетку, но благоразумие одержало верх. Спасибо нейронам, растянувшим секунду вдесятеро. Сейчас они, лопаясь от напряжения, пьянили сознание предсмертным весельем.