– Прервись, Фил! – Йенсен дернул оперативника за мизинец.

– Ты не на пикнике.

– Само собой. На пикниках едят и пьют. Да еще женщинам красивым глазки строят.

– Послушай, ты можешь наконец сосредоточиться на деле? Мы ведь за этим сюда пришли, верно? А насчет ЦРУ и здешней охраны могу тебя успокоить, – дворец этот твоим ребятам штурмовать не придется.

– Как знать! – Николсон ухмыльнулся, обнажив крупные желтоватые зубы. – Никогда не скажешь заранее, с какой стороны подует ветер. Такие уж у нас с тобой экзотические профессии.

– Все в прошлом, Фил. Не забывай, теперь ты из другой стаи. Земные дрязги тебя не должны интересовать.

– Так-то оно так… – Николсон умолк. У подножия лестницы, заложив руки за спину, стоял еще один «швейцар». Должно быть, он нарочно выбрался из своей укромной ниши, чтобы взглянуть на гостей. Лишний раз «сфотографировать» важных посетителей опытным глазом отнюдь не мешало. Охранник тоже хотел быть готовым ко всему, не умея предположить наперед, откуда подует ветер завтра или послезавтра…

Миновав охранника, они поднялись на лестничный пролет и, полюбовавшись на себя в огромном зеркале, свернули в центральный коридор. Двигаясь по ворсистому ковру, словно по густой траве, добрались до нужных дверей.

…Совещание проходило в знаменитом Круглом зале. Кроме седовласого, вечно худого и вечно удрученного жизненными печалями координатора, в глубоких креслах утопали двое его советников. За отдельными столиками сидели офицеры ФБР во главе с сухопарым Симонсоном и полковник Беркович – полномочный представитель ЦРУ.

– Вот так номер! Интересно знать, что здесь делают федералы? – неприязненно проворчал Николсон.

Вежливо улыбнувшись присутствующим, Джек Йенсен шепнул:

– Фил, ради бога, заткнись!

Один из советников координатора, исполняющий одновременно функции секретаря и стенографиста, недоуменно шевельнул бровью. Извиняясь за опоздание, Йенсен изобразил рукой в воздухе нечто вроде вопросительного знака. Все так же печально координатор кивнул им головой и, как только вошедшие расположились в креслах, поднялся.

– Господа! Время дорого, поэтому начну с главного. Разговор с президентом состоялся вчера вечером. Могу довести до вашего сведения, что он серьезно обеспокоен происходящим и только за последние несколько дней уже трижды связывался с Москвой. Теперь нам по крайней мере достоверно известно, что каракатица покинула северный полигон русских и возвращается.

– Что, значит, возвращается?

Координатор проигнорировал грубоватую реплику представителя ФБР, зато с живостью обернулся к поднявшему руку Берковичу.

– Любопытно узнать, откуда вы черпаете данные? Я имею в виду данные по продвижению каракатицы. Или это все те же сводки НЦ?

– Вы абсолютно правы. За продвижением рептилии ежесуточно и ежечасно наблюдают специально оснащенные вертолеты ДС и НЦ. В последние дни они работают в тесном взаимодействии с военно-воздушными силами Соединенных Штатов. – Координатор развел руками. – До сих пор сведения, получаемые от наблюдателей этих служб, по большей части подтверждались, и оснований сомневаться в их достоверности…

– Одну минуточку, координатор! – представитель ЦРУ раздраженно провел платком по лоснящемуся лбу. – Вы заявляете: нет оснований… Хорошо. Но это было до сих пор, а задача слишком ответственная! Словом, не слишком ли мы доверились экстрасенсам? Все-таки обостренная чувствительность никогда в сущности не была подконтрольна. Кроме того это недоказуемо. Сегодня астролог обещает нам доброе здоровье, а завтра он пожимает плечами…

– При чем здесь астрология? – перебил его Фил Николсон. – Это совсем из другой оперы, милейший!

Йенсен вновь незаметно дернул его за мизинец.

– Думаю, господин координатор сам разбирается, что есть что, – он жестом предложил представителю ЦРУ продолжать. Однако прежде чем продолжить, офицер неприязненно покосился на Николсона.

– Астрология – это так, для примера… Но есть одно настораживающее обстоятельство… Не далее, как сегодняшним утром, мне сообщили о последних секретных приказах по армии. Я имею в виду приказы, идущие под индексом «Д». Я читал их, но отнюдь не уверен, что все правильно понял? Вы действительно намерены предоставить НЦ самые широчайшие полномочия?