Координатор, конечно, сообразил, что стояло за словами Берковича. Сообразил и должным образом отреагировал. Старческая спина его распрямилась, плечи расправились вширь, в глазах проблеснул упрямый огонек.

– Вы все поняли правильно. Более того – своим последним распоряжением помимо диверсионных соединений президент передал в ведение НЦ оперативные отделы ЦРУ, ФБР и Национальной Гвардии. Добавлю: что я это решение вполне одобряю. Положение таково, что мы обязаны забыть про амбиции. Сегодня нет отдельных служб и отдельных задач. На повестке дня – безопасность страны, а может быть, и всего мирового сообщества.

– И вы всерьез полагаете, что каракатицей должен заниматься Национальный Центр аномальных явления?

– Да, полагаю. Как, впрочем, и президент. Надо глядеть в лицо действительности, а действительность такова, что ни армия, ни военная разведка на сегодняшний день не готовы к грамотному восприятию феномена. Каракатица знаменует проблему, которую не разрешить обычным оружием. Необходима нетрадиционная методика, и подобную методику нам могут предложить только люди из НЦ.

– Может быть, они уже что-нибудь предложили? – отдутловатое лицо Берковича украсилось ехидной улыбочкой. Прищуренные глазки его излучали сладковатый яд.

– Спросить их об этом сами, – координатор перевел взор на Джека Йенсена. – Собственно, для того мы здесь и собрались, чтобы выслушать соображения одного из руководителей НЦ.

Йенсен пружинисто поднялся из кресла.

– Насколько я понимаю, следующее слово предоставляется мне?

Координатор согласно кивнул.

– Хорошо. Тогда попробую уложиться в три-четыре минуты, тем более, что о всех основных событиях вы в курсе. – Йенсен покосился на откровенно скучающую физиономию Николсона, перевел глаза на ухмыляющегося Берковича.

– Я понимаю скепсис полковника, но надеюсь, что со временем это пройдет. Иначе и быть не может. Подразделения ДС уже не первый год работают в контакте с нами и они действительно лучше приспособлены к неординарным ситуациям, нежели традиционные подразделения. Ваши агенты натасканы на одного-единственного противника – противника в человеческом облике. Агенты из диверсионных соединений в этом смысле более универсальны. По крайней мере морально они готовы ко всему: к привидениям, к НЛО, к гигантопитекам и доисторическим рептилиям. На это настроены их психика, образ мышления. И когда потребуется действовать, а не гадать, они будут действовать, потому что аномальная ситуация для них не катастрофа, а вполне допустимая реальность. – Йенсен перевел дух. – В сущности мне незачем лишний раз рекламировать людей из ДС. Вы – разведка и кому, как не вам, известно каким образом идет подбор кандидатов в диверсанты, какие предметы преподаются в наших школах и каков конкурс при наборе. Вы наверняка знаете и то, что многие из них – бывшие ваши питомцы.

Беркович что-то промычал себе под нос. Николсон, наоборот оживившись, взглянул на старшего представителя ФБР с откровенной насмешкой.

– К слову сказать, мистер Симонсон должен, наверное, еще помнить некоторых из своих учеников.

– Кого конкретно вы имеете в виду? – сухо спросил Симонсон.

– Да хотя бы себя! – Николсон не собирался лукавить. Поворот беседы показался ему занятным. Но этот же поворот откровенно не понравился Йенсену. С Филом его связывала давняя дружба, но иные выходки приятеля просто выводили его из себя.

– Неважно, кто здесь кого помнит, а кто нет, – сердито вмешался он. – Мы говорили о потенциале, которым располагают ДС и НЦ. Это экстрасенсы самых различных направлений, ученые-теоретики и опытные исполнители. В данном случае этого недостаточно. Каракатица – больше, чем проблема. Это угроза всем живущим на земле. И чем серьезнее мы отнесемся к этому делу, тем легче нам удастся одержать победу.

Что-то явно язвительное собрался было сказать Беркович, но в последний момент сдержался, захлопнув рот. Лицо его приняло кислое выражение, полные руки, сложенные на животе, суетливо зашевелились.

– Так вот, пару слов о том, что мы успели предпринять. – Джек Йенсен почтительно повернулся к координатору. Как-никак именно этот человек волей президента был посажен на должность разнимать дерущихся, решать споры между самыми именитыми и грозными ведомствами.

– Вы уже упомянули о специальных вертолетах. Могу добавить, что среди экипажей, как и в прошлый раз, наши лучшие эксперты.

– Корбут, разумеется, среди них?

– Да. Он единственный, кто чувствует эту тварь на глубине до шестисот километров. Боюсь, без Корбута слежение временами было бы совершенно невозможным. С ним же мы контролируем маршрут каракатицы с точностью до градуса.

– А что вы предпримете, когда она объявится здесь? – поинтересовался Симонсон. Каркающий, неприятный голос оказался под стать его костлявому лицу.

– Мы встретим ее во всеоружии, – Йенсен бросил предостерегающий взор в сторону Николсона, но тот сидел пока тихо.

– Не такие уж мы беззащитные, как может показаться на первый взгляд. Политический уровень, само собой, отбрасываем,

– это дело президента и дипломатов. Наша задача подразумевает три основных аспекта. А именно: обеспечение безопасности населения, высокая секретность проводимых мероприятий и самое важное – возможность уничтожения этого существа.