– Я так понимаю, приборы должны облегчить процесс наблюдения за чудовищем?

– Не совсем так. Скорее, они будут свидетельствовать о его близости. К сожалению, пока чувствительность приборов оставляет желать лучшего. Во всяком случае с возможностями Корбута и его команды им не сравниться.

– Тогда не понимаю… – Беркович озадаченно переглянулся с представителем ФБР. – Зачем тратить средства и время на подобную никчемную аппаратуру?

– Ну, во-первых, затем, что это первые наши действующие детекторы. А людей, подобных Корбуту, во всем мире можно пересчитать по пальцам. Рассчитывать только на помощь эстрасенсов не слишком благоразумно. А фазовые возмущения в эфире – это особенность каракатицы, и мы намерены уцепиться за нее покрепче. Вторая и третья серии приборов, надеюсь, будут совершеннее. Кроме того… – Йенсен обвел зал ищущим взглядом.

– Впрочем, обойдемся без карты. Так вот, слежение с вертолетов идет уже вторые сутки, и наши первичные предположения подтвердились. Каракатица не петляет и не корректирует курс – она движется практически по прямой!

Выдержав паузу, Йенсен добавил:

– И это яснее ясного говорит о том, что она движется ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО.

– Из чего вы и поспешили сделать вывод, что она возвращается, – кивнул Беркович.

– Не только, – Йенсен пожевал губами. – Мы совершили еще одно очень простое действие: развернув карту, наложили линейку на предполагаемый маршрут и, оперируя известной нам скоростью, определили когда и какой город эта гостья из подземелья осчастливит своим посещением.

– Черт возьми! – Беркович не сумел скрыть охватившего его возбуждения. – Но если она все-таки свернет?

– Навряд ли. У этой твари поразительное чутье. То есть, мне так кажется. И сейчас она что-то чует. Раньше ее притягивали радиоактивные захоронения, места ядерных полигонов, теперь, должно быть, что-то другое.

– Все программы по ядерным испытаниям приостановлены, – задумчиво произнес координатор. – Что еще ее может привлечь? Какой-нибудь старый засекреченный могильник? Или ракетная база?

– Это нам и предстоит выяснить, – Йенсен улыбнулся. – И в самый кратчайший срок. Прежде чем она объявится здесь. Возможно, это действительно радиоактивные отходы, возможно, какой-нибудь из ядерных складов. Наши ребята перетряхивают в настоящее время архивы, но за такой срок им, понятное дело, не справиться. Вот поэтому нам и требуется помощь вашей команды, Беркович.

Генерал ЦРУ озабоченно прикрыл глаза ладонью.

– Разумеется. Если дело обстоит таким образом… Какие населенные пункты угодили на эту вашу прямую?

– И вам, и в штаб-квартиру генералитета ФБР сегодня же будут доставлены подробнейшие карты. На память же могу назвать лишь некоторые из городов. Это Толидо, Спрингфилд, Каунт-Сити, Санта-Фе, Уичито, Альбукерке, Финикс и другие. Здесь же более двух десятков мелких поселений, фермерские хозяйства и так далее.

– Не мало…

– Это же адова работа! – пролепетал Симонсон.

Йенсен согласно кивнул.

– Тем не менее, ее надо проделать по возможности быстрее. Параллельно предлагаю послать в перечисленные города группы контролеров, которые во взаимодействии с местными властями займутся изучением оперативной обстановки. Это касается той же прессы и тех же слухов, урановой энергетики и всех сколь-нибудь примечательных событий, выходящих за рамки обыденного. Филиалы ЦРУ и ФБР тоже будут подключены к работе. Мы в свою очередь постараемся снабдить все оперативные службы уже готовыми приборами.

– Другими словами речь идет о создании мощных резиденций

– и не двух-трех, а как минимум – десятка, – Беркович в сомнении покачал головой. – Ответьте, Йенсен, о каком сроке мы можем реально говорить?

– Дня два, не больше.

– Но это абсурд!

– Значит, надо особенно постараться. Поймите, диктую не я, а она. Расстояние до североамериканского континента каракатица покроет в семь, может быть, в восемь дней, и два из них уже позади.

– Но как мы сумеем?… – Беркович недоуменно развел руками, не в силах завершить мысль.

– Господа! – координатор успокаивающе поднял старческую тонкую кисть. – Трудностей действительно много, но это вовсе не значит, что мы с ними не справимся. И не вам прикидываться беспомощными овечками. За нашими плечами – президент, и, если понадобится, мы заставим работать на программу всю страну. Сейчас же от нас требуется одно – создать эту программу, разработать по пунктам, сколько бы их там не насчитывалось.

– Согласен, – Йенсен вернулся в свое кресло.

– Да ты Цицерон, старик! – шепнул ему знакомый голос.

Джек Йенсен повернулся. Фил Николсон глядел на него с насмешливым почтением.

Черная безмолвная пустота зависла вокруг, и Гуль сам не понимал, отчего обращается к этой пустоте, словно к человеку.

– Почему ты не пошла со мной, Милита? Я ведь не просил идти за мной, я звал тебя со мной. А ты не сказала мне ни единого слова. Или воля Пилберга сломила тебя и это была не ты? – Гуль напряг зрение, силясь разглядеть в пустоте что-то, что помогло бы ему услышать, угадать каким-либо образом ответ.