Но я воззову к Господу, и пошлет Он гром и дождь, и вы узнаете и увидите, как велик грех, который вы сделали пред очами Господа, прося себе царя.

И воззвал Самуил к Господу, и Господь послал гром и дождь в тот день; и пришел весь народ в большой страх от Господа и Самуила.

И сказал весь народ Самуилу: помолись о рабах твоих пред Господом Богом твоим, чтобы не умереть нам; ибо ко всем грехам нашим мы прибавили еще грех, когда просили себе царя.

И отвечал Самуил народу: не бойтесь, грех этот вами сделан, но вы не отступайте только от Господа и служите Господу всем сердцем вашим.

Если же вы будете делать зло, то и вы и царь ваш погибнете".

Чувство у меня было... наверное, как у Гэндальфа, когда он нашёл древний манускрипт о том, как Исилдур обрёл Кольцо Всевластья! Главное: ведь все могут прочитать - а никто не читает, не обращает внимания, забыли!.. даже сами верующие. Они-то, в первую очередь, забыли! Вот тебе и "царство - Божье установление", "монархия - единственный Богом данный вид власти". Но Сам-то Бог, наоборот, называет то, что люди у него выклянчили - великим грехом и отречением от Него.

Бог через Самуила долго отговаривает свой народ. Но народ продолжает требовать. Это переводится: "Да, мы понимаем, что отрекаемся от Тебя - но Ты всё равно дай нам царя. Да, мы согласны быть рабами - только дай нам царя".

Где царь - там рабы: извечный принцип. И всё предельно ясно, без вопросов! Бог всё сказал, что будет: "Будете рабами". Как раньше сказал: "Вкусите плод - смертью умрёте".

И смерть, и рабство пришли: всё в свой час. Только при чём же тут святость? Разве отречение от Бога свято?

Значит, чудовищность Государства началась ровно с тех пор, как люди отвергли Бога. Вместо Него, Царя, поставили над собой царя. "Судить и вести войны". Змею ведь надо, чтоб для него выдумали какую-то должность. И не какую-то, а главную! А уж именоваться он может как угодно: фараон, кесарь, император, хан, шах, султан, богдыхан, генсек, фюрер, вождь, "национальный лидер"... Всё одно, как ни называй!

Как бы раб ни называл хозяина, всё равно он его раб.

Вот говорила одна моя подруга: "Бойтесь слишком сильного Государства! Бойтесь - как маньяка с ножом. Даже хуже. От маньяка хоть как-то можно иногда защититься, а от "сильного" Государства... попробуй-ка защитись!"

Ужасен он в окрестной мгле!

Какая дума на челе!

Какая сила в нём сокрыта!

А в сём коне какой огонь!

Куда ты скачешь, гордый конь,

И где опустишь ты копыта? (1)

Можно было бы добавить "на кого опустишь", но и так понятно: на всех... меньшее его как-то не интересует!

Примечания:

(1). А. С. Пушкин. "Медный всадник".

8. Король возвращается

Но Запад и Восток молчат

О древнем короле,

И, смог ли он доплыть назад,

Не знают на земле...

Толкин (из "Песни о Нимродэли")

– Я и есть тот настоящий царь, которого ты так долго искал, Роман. Ты правильно сравнил меня с королём Элессаром, который возвращается! Я хочу упразднить бесконечную тиранию змея на Земле и посадить Белое Древо... и для этого уже построил Новый Минас-Тирит: многоярусный город-башню, что вздымается к небесам.

И сияющий неземной белизной одежд король вдруг продекламировал давно знакомый Ромке "пароль":

Древнее золото редко блестит,

Древний клинок - ярый.

Выйдет на битву король-следопыт:

Зрелый - не значит старый.

Позарастают беды быльём,

Вспыхнет клинок снова

И короля назовут королём -

В честь короля иного.

– А как тебя зовут?
– заворожённо спросил Ромка в такт последним словам.

– Нимрод.

– Вот это да! Ты, наверное, родственник Нимродэли?

– Так и есть, - мягко сказал король, всеми своими манерами сразу располагая к себе.
– Я приглашаю тебя на мою коронацию, которая состоится на 7-м ярусе города-башни.

У Ромки захватило дух.

– А когда!?

– Прямо сейчас! Сядем на лифт, поднимемся до самого верха и... нас там уже ждут.

Рома, конечно, ещё как "прямо сейчас" дал бы согласие, но его смутило... что надо подниматься в лифте. Нет, смутило не само наличие лифта в Минас-Тирите (почему бы и нет!) а... в общем, смотрите следующую главу.