Рома первый раз после переломов лез на дерево (как, впрочем, и его мама). После тяжёлой болезни человек рано или поздно всё делает первый раз. Заново открывает для себя разные стороны прежней, хорошо знакомой и любимой жизни. Для настоящего мальчишки залезть на дерево - как для альпиниста покорить горную вершину.

– У каждого дерева - своё лицо, что ли, - рассуждал Санька, карабкаясь.
– Деревья же непохожи - как люди. Это только издали кажется, что похожи, а так... совсем разные. У них даже характеры разные. Я давно замечал: одни прям хотят, чтоб ты на них залез, а другие... ну, лучше не лезть! это они сразу дают понять - тебе же хуже будет, если залезешь. Это как люди: одни любят детей, другие нет! Деревья только ничего не говорят, а характер у них есть.

А Кирилл лез за компанию и думал: "А дети настолько странные "деревья", и всё, что связано с ними, настолько нелогично, что даже неприязнь к... некоторым из них легко переходит в симпатию - без чёткого рубежа, когда именно это случилось".

Если Санька прав, здешняя ива явно хотела, чтоб на неё залезли. Раз-два-три - и ты уже в развилке, как в готовом гнезде. Ветви здесь расходились осьминогом.

– А если смотреть на нас сверху, то это будет... типа 8-конечная звезда, а мы - в её центре.

Древо будто держало их в ладони, незаметно приподнимая к Богу, чтоб Ему было всех виднее. Оно пустило корни во всю Вселенную. Вросло в облака и сделалось зелёным дождём. Вросло за ночь ещё дальше, в космос, и стало галактикой. Кажется, ветви - это те же корни, только впитывают не воду из земли, а свет из небес. Пучками лучей они продлены до самого солнца. Наверное, ветки - это пути небесные. Непостижимая карта непостижимых дорог жизни: всех вариантов наших свободных решений и их совершенно несвободных, неизбежных последствий, всех развилков и вариантов, векторов и шансов...

"Впрочем, что это я опять: это слишком взрослые размышления - дети чувствуют всё проще... и вернее. У них можно научиться непосредственному восприятию Божьей благодати. Дети же почти все исихасты, хотя сами не подозревают об этом".

Детская жизнь интересна тем, что вмещает в себя множество параллельных миров. Залез на дерево - и ты уже в своём мире. В нескольких метрах внизу может кипеть обычная взрослая суета, но ты "в домике", "в штабике" - в сказочной стране, где тебя не достанут. Только ты сам можешь пригласить в неё, кого захочешь. Она до бесконечности огромна, вне зависимости от масштабов в пространстве трёхмерного мира.

– Во-от, будем, как леопарды, есть на дереве, - объявил Рома, разворачивая мамины бутерброды.

– Почему как леопарды?
– спросил Саша.

– Разве ты не знаешь, что леопарды затаскивают свою добычу на дерево и там обедают: ну, чтоб львы или гиены не отобрали. Представляешь так, звери, которые никогда при жизни не бывали на деревьях, благодаря леопардам могут сделать это посмертно: антилопа там, олень...

– Олень на дереве... Прикольно!

Ребята ели и любовались. Да уж, красивое место нашла ромина мама! В окне тонкой листвы, как в готовой картинной раме, открывался за Волгой Ипатьевский монастырь. Ветерок то и дело рисовал что-то на реке, но объектом самого бурного его творческого вдохновения стали цеплявшиеся за ветки облака.

– Вот так кажется: натяни парус прям между веток - и полетишь... или поплывёшь... или поедешь на этой иве - не знаю, как сказать.

Что-то в иве, и впрямь, было от парусного корабля. Чуть налетал ветер - и она уже собиралась в путь.

В ветреный день воздушное пространство особенно похоже на море. И всё пронизано духом путешествий. От дерева к дереву, от острова к острову плывут невидимые корабли. В небе - сокровища и пираты. В нём запросто можно утонуть. А можно добраться до неведомых стран. Но чтобы выжить, прорваться, победить, в нём надо держаться вместе. Здесь это его условие непреложно.

Ивовые листья казались стайкой рыбёшек на отмели неба. Каждая веточка была кормушкой, к которой они со всех сторон сплылись.

– Мы, оказывается, путешествуем по той карте фресок из вашей повести, и вот сейчас мы - на Дереве!
– сказал вдруг Кирилл.

– А там разве есть дерево?

– Ты что, мам! Не помнишь!? там очень большое дерево, - вмешался Рома.

– А ну да, на фресках Ильи Пророка есть родословная царей, - вспомнила Марина.
– очень красивое дерево. А ещё люди лезут на деревья, спасаясь от потопа. А ещё Закхей взлез на смоковницу, чтоб лучше видеть Христа!!!

– "Взлез" - хорошее слово!
– подслушал Санька, - "Залез" - это как-то... как будто ты в чужой сад залез воровать. А "взлез" - тут уж сразу понятно, что - вверх.

Он даже рукой показал.

– А может, мы на дереве тоже чуть-чуть виднее для Него...
– продолжал он размышлять.
– Пусть Он нас здесь увидит!

– Да Он и так нас всех видит!
– сказала Марина.

– Нет, пусть увидит, что нам хорошо вместе. И так всё и оставит... как сейчас!

Да, необычно чувствовать себя на Древе Мира - на котором есть всё.