Дерево обняло всех и объединило.

Мы - храм, а наша жизнь - фреска. Фреска нашей жизни - изумительна, ярка и неповторима. Не зная богословия, мы практически не можем понять сюжетов церковной стенописи... но ещё меньше разбираемся в смысле великого "ансамбля монументальной живописи" собственной жизни.

– Почему у большинства народов родословная - не схема, не таблица, а именно Древо?
– спросил Кирилл, но вопрос его пока остался без ответа.

– Если дерево - родословная, а мы все - на нём, на родословной, то получается, оно нас всех породнило. Мы теперь одна семья!
– сказал Ромка.

– Все на одном дереве висеть будем!
– в духе чёрного юмора переиначил Санька.

– Не висеть, а жить!
– поправил Ромка.

– Жить!? Я согласен.

Ромка вдруг сказал:

– Вот мы снова - на дереве, и это рай, а Змея нет.

Кто как хочет, тот так и поймёт.

– Иногда человек сердцем доходит до самой-самой большой родословной. Евангельской: "Я Лоза, а вы ветви", - с запозданием ответила Кириллу задумчивая Марина.
– Если Христос так сказал о всех нас... значит, мы все - продолжение Его родословной! У Христа не было земных детей (чего б там не фантазировали масоны), но мы - Его дети по усыновлению. Постепенно-постепенно наше восприятие жизни расширяется до всего... что было не с нами. Вся Божья история - наша личная история. Биография человечества - наша биография! Мы - не вне Бога, и Бог - не вне нас, и мы - не вне друг друга... Все со всеми связаны. "И о всех, и за вся!" - как возглашается на Литургии. И река на карте со всеми притоками - образ того же Древа. Она впадает в Мировой океан и этим обеспечивает связь всего сущего. Волга долго была разлучена с Мировым Океаном, как Адам с Богом, но и она посредством каналов давно уже соединена с ним.

Все замолчали, слушая такие неожиданные странные слова.

– Всеединство рода человеческого женщине постичь по-моему легче...
– продолжала Марина.

– Почему?
– удивился Кирилл.

– Да очень просто! Когда рожаешь, тогда знаешь. Рома - из меня, а я - из моей мамы... и все мы, через какое-то море поколений от одних отца и матери. (Что и генетики доказывают!) Если в Боге нет времени, а всё - вечность... значит, мы и вправду - Единое Тело: все во всех, все из всех, начиная с Евы... которая сама - взята из Адама. Мы все и выходим– одно родословное древо. К этому древу в Рождестве привился Христос, а раз привился, то и изменил его. Но ветвится-то оно только во времени. Это мы можем его нарисовать как древо. А для Христа, то есть вне времени, оно - Тело: Его собственное. Часто ведь говорят: "Мы мистически - Тело Христово". Да, по-моему, не только мистически! Я что, мистически, что ли, Рому родила! Получается, все мы, действительно, друг другу братья и сёстры. А без времени вообще - просто тело Адамово, Тело Христово.

– Так и есть! Слушайте... кажется, против этого ничего не возразишь...
– пробормотал Кирилл.

Марина смешно развела руками:

– Вот какие вот умные мысли приходят, пока сидишь на дереве... вместе со своими мальчишками!

– Значит, заповедь "Возлюби ближнего твоего как самого себя" понятнее беременным?
– спросил Кирилл совершенно серьёзно: какой уж тут смех, когда тебя берут и ошеломляют логически безупречным открытием, которое переворачивает весь твой мир!

– И при этом... ведь все полностью сохраняют свои личности, являясь Его Личностью!
– добавил он, размышляя со скоростью света.

– Да! По моему, уж это-то несомненно. Как в Троице - Три Личности, но при этом все Три - Одно. Св. Григорий Богослов говорит, что Бог не может быть только Единицей. Ведь такой Бог был бы замкнут в нарциссической любви к Самому Себе. Не может Бог быть и Двоицей, поскольку любовь двоих исключала бы всякого третьего, всякое распространение её вовне... Вот ведь чувство удивительной непротиворечивости. Мне даже больше всего нравится как раз необъяснимость этого человеческими словами: люди бы такого "бреда", как Троица, точно ни за что не выдумали! "Бред" всеединства - лучшее доказательство, что это Правда.

– Ну, как там у вас со штабиком?
– спросила вечером Марина, когда мальчишки вернулись с дерева позже всех.

– Хорошо у нас со штабиком! Мы за сёдня первый этаж построили.

– Так, вроде, уже был первый этаж: развилка, где мы сидели.

– Не-ет, это был только подвал! А мы над ним ещё...

– Подвал в воздухе!?

– Ну-у... а почему бы нет.

"Да. Подвал в воздухе... именно - почему бы и нет!
– задумался Кирилл.
– У неба ведь тоже есть свой "подвал". Похоже, в нём-то мы все и живём. В "поднебесной", как называли её древние. Рядом с псевдоцарями-змеями, заслонившими от нас настоящего Царя".

– Да это у вас прямо... Лориэн какой-то!
– засмеялась Марина.
– Решили, как эльфы, жить на деревьях?

– Не, мам! Лучше, чем эльфы. Мы научились летать... Давай, я тебе фотку покажу.

Снимок запечатлел спрыгивающего с дерева Ромку. Рискованно, конечно, после таких-то переломов, но... кого же из мальчишек волнуют прошлогодние травмы!

– "Только в полёте живут самолёты", - вздохнула мама.
– Вот что поделаешь, когда у тебя такой летающий сын!

– А ещё говорят, в полёте дети быстрее растут, - заметил Кирилл.

– А ещё в полёте быстрей заживают всякие болячки... если не появляются новые!
– сказал Ромка.

Так он и запечатлелся на фотографии - "летящий". Вид такой, будто шёл по воздуху - расставив на всякий случай руки. И при взгляде на него сразу приходило в голову смешное опровержение теории Дарвина. Если любые жесты человека рассматривать непременно как атавизм его обезьяньего прошлого, тогда атавизмом чего является частое "размахивание крыльями" почти у всей ребятни? По этой железной логике, человек, несомненно, произошёл никак не от обезьяны, а от птицы.