Шрифт:
наслаждаться тобой...
От последних слов Семёна, Фросю передёрнуло и она хотела что-то сказать в ответ, но он
прикрыл нежно ладонью ей рот:
– Ты, необыкновенная женщина, после двенадцатилетнего воздержания, храня, как
святыню верность кратковременному мужу, после таких мытарств встретившись с ним,
но, разочаровавшись в нём, не допустить до своего тела, вопреки всем канонам брака, а
при первой же встрече со мной в интимных условиях, отдалась, как последняя шлюха или
как будто нас связали долгие встречи или какие-то обязательства.
Мой милый Фросик, я тебя никогда не обижу, всё, что в моих силах я сделаю для тебя, что
бы ты была счастливая...
Ты, вольна жить и поступать, как тебе заблагорассудится.
У тебя живут вдалеке двое ещё не до конца оперившихся детей и здесь недостаточно
взрослый сынишка, который только что обрёл своего отца, по сути, не зная его с
рождения.
А я в этой жизни вольный ветер, с тяжёлым детством и юностью, с неопределённой
взрослой жизнью, но мой порыв залетел в твою душу, и меньше всего на свете я хотел бы
её сгубить или даже нанести рану.
А теперь одеваемся, я отвезу тебя к твоему сыну.
Не надо, что бы в его головёнке зрели неприятные мысли о матери, тем более, найдутся
доброжелатели, которые будут стараться это сделать и думаю, что один из первых это
будет его отец...
– Сёмушка, мне наплевать на все языки посёлка, меньше всего теперь меня волнует, что
думает и скажет обо мне Алесь, а вот в глазах сына, я действительно не хочу выглядеть
потаскухой, не хочу, что бы ему было стыдно за мать, поэтому меня вполне устраивает
быть почти тайной любовницей...
И она сорвала с Семёна со смехом одеяло.
Машина затормозила около дома Аглаи.
Фрося самостоятельно спрыгнула с подножки, махнула рукой на прощание и скрылась за
калиткой.
ЗИС поурчал минуту и тоже сорвался с места, скоро звук мотора стих вдалеке.
Фрося увидела в окне кухни свет и тихонько постучала в дверь, тут же Аглая впустила её
в дом.
Она обняла подругу, усадила за стол и налила чаю:
– А я ждала тебя, знала, что зайдёшь.
Можешь мне ничего не рассказывать, всё написано у тебя на лице.
Умеет этот баламут делать счастливыми баб...
Ох, подруженька, только бы потом тебе не горевать, ведь мужику уже далеко за тридцать,
а всё один и замечу не бедный, на такой работе бедных не бывает.
Посмотри, не курит, почти не пьющий, аккуратный, щедрый, не злобливый, весёлый и
совсем не дурак, послушаешь, будто академик...
А бабы около него постоянной никогда не было, никто про это не знает.
Да и те, кто рядом с ним замечен был, ни одного плохого слова про него не сказали,
чудеса, да и только.
Я боюсь за тебя, ты такая ранимая, гордая и попала в Сёмкины сети...
Фрося слушала подругу и улыбалась, всё, что она говорила об её любовнике, нисколько не
чернило его в её глазах, а более того, выставляло в наивыгоднейшем свете.
Не хотела она больше далеко загадывать, хватит, на двенадцать лет вперёд загадала, а что
вышло...
– Аглашенька, тебе трудно меня понять, вы, как повстречались с Николаем, так и живёте,
как неразлучная пара лебедей.
Всё у вас слаженно, у каждого есть своя жизнь, свои интересы, но в кровати и за
праздничным столом всегда вместе, я же вижу какими глазами вы смотрите друг на друга,
а ведь вы вместе почти столько, сколько я была в разлуке, и похоже, до сих пор не
пресытились друг другом.
Ах, не хочу я загадывать наперёд, ждать неизвестно чего и каждый день вырывать больше
и больше седых волосинок, наивно надеясь, что этим можно продлить молодость.
Как же мне приятно чувствовать себя любимой, желанной, не обманутой, а королевой на
троне.
А дальше будь, что будет, я не о чём не жалею.
Буду нянчить внуков и вспоминать свою сумасшедшую любовь, сознавать, что не зря всё
же прожила эту бестолковую жизнь.
глава 80
Прошла неделя после той бурной ночи, а ощущение сладкого томления до сих пор жило в