Шрифт:
фантазиях руки, губы и язык Семёна доводили женщину до вершин блаженства, и та в
свою очередь всё смелей и смелей брала инициативу в свои руки и губы, приводя
мужчину в быстром порядке в готовность к новым любовным подвигам.
Далеко за полночь Семён привёз Фросю к её жилищу, завтра охота и перед этим надо
было хоть немножко передохнуть.
Вернувшийся после охоты сын задурил матери голову, перескакивая в своём рассказе с
места на место, описывая, кто, что сказал, кто, что сделал, и, как вёл себя, у кого какое
ружьё, и кто в конце концов, кого подстрелил...
Фрося радовалась за сына, что хоть что-то из того о чём он мечтал, сбывается.
Она теперь была уверенна, что и рыбалка, о которой тоже мечтал Андрей, станет явью,
после того, как сойдут снега, ведь он в этих вопросах очень рассчитывал на отца, но
теперь понятно, что зря, но это не огорчало, ведь теперь всюду рядом был Семён, а нет,
так Николай с Василием Митрофановичем.
глава 81
Закончились зимние каникулы и возобновились занятия в школе.
Андрей возвращался со школы в пасмурном настроении, Фрося догадывалась о причине,
но не хотела влезать в душу к сыну, ожидая, что он сам выйдет на разговор.
Почти каждые выходные, если позволяла погода, он с мужчинами ходил на охоту.
Николай с удовольствием брал с собой мальчика, который уже прекрасно освоил лыжи, не
в чём не уступая бывалым охотникам, прилично стрелял и его трофеи исчислялись
десятками.
На следующую зиму он был уверен, что пошьёт заячий тулуп из собственных трофеев, о
чём он писал восторженно брату и сестре.
Однажды Фрося застала мальчишку плачущим в своей комнате и решилась вывести его на
разговор:
– Сынок, не таись от меня, ты уже достаточно взрослый, что бы мы могли нормально
поговорить.
Если дело во мне, в моей связи с дядей Семёном, так и скажи, я попытаюсь тебе
доходчиво объяснить наши с ним отношения.
Или тебя мучает что-то другое, может ты скучаешь по нашим Поставам, так и об этом
подумаем...
– Нет, нет!...
Перебил мать Андрей, всхлипнув:
– Мам, я подошёл в школе к папе, что бы поговорить, договориться, когда мы с ним
встретимся и возобновим уроки английского, вместе сходим в тайгу, как он обещал.
А он, он знаешь, что сказал?!...
что не гоже им в школе обозначать их родственные отношения, что сейчас у него нет
собственного жилья, куда бы он мог пригласить сына и поэтому наши уроки пока
невозможно продолжить.
А про тайгу и вовсе говорить не стал, сославшись на то, что плохо умеет ездить на лыжах
и ружья у него охотничьего нет, и права на него не имеет, может ближе к лету они
выберутся на парочку дней пожить в палатке, порыбачить, наговориться всласть, и
повторил, что не стоит афишировать наши родственные отношения при других учениках
и учителях...
И мальчик снова захлюпал носом.
Фрося не могла ничем помочь сыну в этом вопросе, это зависело не от неё.
О возвращении Алеся под крышу их дома не было и речи, а призвать того к выполнению
своих отцовских обязательств было обречено на провал, он то и отцом официально не
был, да, насильно к отцовской любви и вниманию не призовёшь,
Она окончательно поняла, что образ любимого Алеся ей был придуман от начала до
конца, они с ним стали жертвами обстоятельств и не более того, Фрося решила дать
времени всё расставить по местам, хотя уже было понятно, что Андрей, похоже,
окончательно теряет отца, как и она потеряла мужа, надо бы в письмах как-то объяснить
суть происходящего старшим детям.
Но сейчас нужно было что-то сказать Андрею, как-то его успокоить и к чему-то
подготовить:
– Сынок, ты же знал, что мы не навсегда сюда едем, как бы то не было, но ты обрёл отца,
возможно, он и правду говорит, всё успокоится, вы снова будете встречаться, заниматься с
ним, и даже, когда мы уедем с этих мест, вам ничего не мешает поддерживать с ним