Сын кинулся к маме:

– Мам, мам посмотри, что для меня привёз дядя Семён...

Мальчишка восторженно крутил в руках разъёмные бамбуковые удочки, мечта всех

рыбаков, для многих просто не доступная.

На столе стояли коробочки с наборами крючков, блёсен, катушки с разной толщины

лесками, наборы поплавков и прочие неизвестные Фросе приспособления ценные для

рыболова, каким хотел стать её сын.

А тот уже примерял высокие резиновые сапоги, лихо завёрнутые сверху и брезентовую

куртку с капюшоном.

Таким счастливым сына Фрося не видела никогда в жизни, а у неё становилось всё

тяжелей и тяжелей на душе.

Она присоединилась к сыну и стала вытаскивать на свет из сумок и мешков новые и

новые подарки.

Многие из них были предназначенные ей - тут были кофточки, юбки, платья, чулки, носки

и боже, чего здесь только не было из женского нижнего и верхнего гардероба.

Она смотрела с восхищением на добротные ботиночки, осенние и летние туфли на

каблучке, таких нарядов она никогда не носила, такое она никогда и не видела, но почему

тоской сжимается сердце, почему непроизвольные слёзы текут, текут по щекам...

Андрей с восторженными восклицаниями, удивлённо извлекал и извлекал из мешков и

сумок на сей раз невиданные ими раньше банки с американской тушёнкой и

консервированной колбасой, рыбные консервы, мешочки с фасолью, горохом и разными

крупами.

Под конец Фрося развернула шикарное пальто из букле с чернобуркой, а к нему шапку с

лисьего меха.

Она стояла посередине комнаты обряжённая в пальто, шапку, ботиночки, гладила и

гладила руками дорогой материал и мех.

Волны благодарности и любви набегали на израненную душу, сталкиваясь с порывами

мыслей и вопросы жалили иголками: зачем, почему, за что?!...

Она так вошла в свои размышления, что сразу не заметила и не услышала, стоящего

напротив Андрейку, который держал в руках раскрытую, средних размеров кожаную

сумку.

В ней лежал завёрнутый в плотную бумагу пакет, а наверху конверт, на котором

крупными буквами было написано: для Фроси, лично.

Взяв сумку с пакетом и письмом, Фрося поспешила в свою комнату, закрыла за собой

дверь, уселась на кровать, уронив рядом возле ног на пол сумку.

Она держала в дрожащих руках конверт, не решаясь открыть его, она не хотела знать

правду, она не хотела и боялась её.

Наконец, пересилила себя, достала сложенный двойной лист, исписанный мелким

красивым почерком, развернула и начала читать:

– Милая, ни с кем не сравнимая, лучшая из лучших, красивейшая из красивых любимая

женщина, моя драгоценная Фросенька!!!

Я понимаю, какое волнение и недоумение вызовут мои подарки, эта сумка и это письмо.

Я не буду тебя успокаивать, обнадёживать и обещать наше счастливое совместное

будущее.

Будь моя воля, оно так и было бы, но это не зависит от меня, поэтому, сегодняшняя наша

встреча скорей всего была последней, я умоляю простить меня, что она вышла такая

невзрачная, но по-другому нельзя было, иначе для нас всё могло бы окончиться намного

трагичней, а я этого совсем не хотел.

Ты, мне подарила почти четыре месяца любви, такой любви, о которой я даже не мог и

мечтать - беззаветной, искренней до последней клеточки тела, до последней затаённой

мысли.

Ты пошла на встречу моей любви, словно сорвалась с утёса и полетела в бездну, не зная,

не желая знать, что тебя там ждёт внизу, острые камни или нежная перина...

Фрося уронила руки с письмом на колени, не решаясь читать дальше, слёзы застилали

глаза, но ответов на многочисленные вопросы так и не было и она справившись с собой,

вытерев с лица слёзы, продолжила погружаться в трясину горя, а что горя, она уже не

сомневалась:

– Я пишу эти строки, а перед моими глазами стоит твоё необыкновенно-красивое лицо

залитое слезами, как бы я хотел выпить их до капельки, а ещё больше не допустить, что

бы они пролились из твоих небесно-сапфировых глаз, но повторяю, я не в силах этого