Шрифт:
Армен следил, как сближаются две пары. Когда оставалось совсем немного, Ильяс крикнул:
– Здорово, сестренка!
– Сюда, оба, – скомандовал Арик, не открываясь.
– Э, неправильно так, Арик, – возразил Ильяс. – Пусть девчонка уже к машине идет.
– Сюда, оба, – повторил Арик.
Леха покосился назад, и Армен понял, что происходит что-то не то. Он увидел, как они оба двинулись вперед, а Катя все стояла на месте. Он бросил бинокль и выскочил наружу. Тут же раздался выстрел, и лопнула фара. Леша с Ильясом сели на землю.
– Назад! – крикнул Леха. – Не стрелять!
Но Армен не слышал.
– Отпускай ее! – крикнул он, и снова над их головой свистнула пуля, ударив в радиатор «КамАЗа».
– Не стреляй по машине, урод! – заорал Леха.
– Назад, Армен! – крикнул Ильяс.
– Ладно, не ссы, он от пули заговоренный, – тихо подмигнул ему Леша.
Армен все не хотел возвращаться в кабину, он поднял бинокль дрожащими руками и увидел, что Катя смотрит прямо на него. Она спокойно улыбнулась и показала ему «садись». Он послушался и пошел обратно. И увидел, как уходит от «КамАЗа» по полю черноголовый мальчик.
Катя смотрела в ту же сторону и улыбалась.
Леша прищурился и сказал:
– Вон, про него я тебе говорил.
Ильяс обернулся и смотрел на худую спину.
– Этот?
– Ага…
– Опять за тобой?
– Не, он один раз помогает, – ответил Леха.
– Сюда, оба! – крикнул Арик.
– Слышишь, кровник, – тихо обратился Ильяс, – для тебя, вообще, приготовил…
Он вынул из кармана две лимонки с обрывками проволоки и придвинул одну Леше.
– Сюда, оба! В машину, – крикнул Арик еще раз и повел Катю назад.
Они посмотрели друг на друга и встали.
Уже у самой машины Леха спросил:
– А чего ему от тебя нужно-то?
– Сердце… Пока я живой…
– Странные у вас все-таки обычаи…
Леха открыл заднюю дверь, и они сели. Дверь захлопнулась.
Армен забрался в кабину мусоровозки. Прямо на сиденье стояла чугунная суповая кастрюля с крышкой.
Армен шел по дороге, не прячась, нес перед собой рыжую кошку. Арик опустил бинокль. Губы его дрожали от нежности и страха.
Катя бежала навстречу. Армен схватил ее, закрыл спиной. Кошка вдруг вывернулась и, полоснув когтями, взвилась в воздух.
– Не отпускай… – выдохнула Катя.
Но было уже поздно: кошка большими скачками понеслась в поле и исчезла между трубами.
Армен видел, как открылась дверь машины. Арик вылез, посмотрел на трубы, на них и тщательно прицелился, упершись в крышу. Бежать было некуда, Армен растопырил руки, черный зрачок дула смотрел в их сторону.
И в этот момент автомобиль подпрыгнул, как мяч. Волна сдвоенного взрыва выплеснулась из водительской двери, подняв за машиной столб пыли.
Они стояли на обочине шоссе, около машины.
– Ты подумать обещала… Так и не ответила… Думала или как?
Катя смотрела мимо.
– Думала… Я и сейчас думаю.
– Что думаешь? – поднял глаза Армен.
– Вернуться мне надо. В побеге я…
– Нет, зачем… Нельзя мне тебя терять больше, – покачал он головой.
– Тебе забыть меня надо. Я слово дала… Ждать обещала…
– Кого?
– Ангела своего.
В комнате досмотра Леша пытался открыть наручники, которыми были соединены их с Катей руки.
– Чего там у тебя? – спросил сотрудник.
– Да ключ потерял…
Тот попытался поучаствовать, но Леша отмахнулся:
– Сам я…
– Мне цыганка нагадала, что сегодня судьба моя изменится.
Катя сидела на железном стуле, а на столе стояли раскуроченные красные сапоги. Леша упорно ковырял замок скрепкой.
– Это точно. Лет на пять минимум.
– Сказала, жениха сегодня встретишь.
– А-а…
– Правда, она сказала, встретишь, потеряешь, потом снова найдешь. Он ждать будет.
– А потом чего?
– А потом, говорит, снова потеряешь. И сама ждать будешь.
– Долго?
– Говорит, долго… Пока ангел не прилетит…
– И чего, будете ждать? Катя посмотрела ему в глаза.
– А ты будешь?
Леша замер, и замок наконец вдруг открылся.
– Буду, – тихо сказал он.
– И я буду.
Красная «ауди» неслась по шоссе, обгоняя тяжелые фуры. Катя была в темных очках, так что слез было почти не видно.
Армен сидел на обочине, внизу, на корточках, спиной к дороге. Над ним с ревом проносились грузовики, обдавая пылью и горячим ветром.