Шрифт:
* * *
Мариус стал наведываться в спальню жены довольно часто, не догадываясь, как мучительны для Аннет его визиты. Возможно, всё было бы иначе, скажи она, чего на самом деле хочет, каких ласк просит её тело. Быть может, он утолил бы любовный голод неопытной супруги и даже (кто знает?) пробудил в ней желание более острых ощущений, угодных уже ему. Однако девушка молчала, не смела заговорить, не смела молить о нежности вместо напора, об утонченности вместо животной страсти... она терпела, она изображала удовольствие в меру своих скромных актерских способностей - и Мариус верил её игре. Ведь мужчины всегда охотно верят женской лести такого рода...
Аннет поддерживали три вещи в эти дни. Три вещи давали силы переносить мучения, которым муж подвергал её в спальне...
Прежде всего, Мариус стал внимательнее в обычной жизни. Не обижал, как раньше, делал комплименты... одно это окупало многое!
Другой поддержкой служил дневник. Каждый вечер Аннет записывала в него свои мысли и чувства - и тем самым немного облегчала боль.
Ну а главным оставалась, конечно, мечта о ребёнке... мечта, которая однажды пообещала стать реальностью.
– Я жду ребёнка, Мариус...
– сообщила тем вечером Аннет, убедившись, что признаки верные.
– Я уверена... почти уверена, что в положении...
И яркий огонь, вспыхнувший при этом известии в глазах Мариуса, убедил девушку, что ее муж тоже мечтает о ребенке... подобная мысль утешала, притупляла чувство вины, смягчала угрызения совести, которая бессонными ночами тревожила Аннет... ведь молодая супруга графа понимала, что не совсем права в своей любовной игре. Но если Мариус получит долгожданного наследника - все будет не зря.
Глава 6. В ожидании (171... год, Англия)
Аннет радовалась будущему дитя не только потому, что давно мечтала стать матерью и была уверена, что хорошо исполнит эту роль - лучше собственной родительницы, во всяком случае! К собственному стыду, девушка признавала, что не меньшее удовлетворение испытывает благодаря прекратившимся ночным визитам Мариуса... правда, тот поначалу пытался исполнять супружеские обязанности, однако намек жены, что ребенку повредят такие ласки, тотчас остудил его пыл. Причинить неприятности своему сыну (вариант дочери даже не рассматривался!) без пяти минут папаша очень боялся.
Впрочем, Аннет не сомневалась, что ее супруг не слишком долго горевал в одиночестве и быстро утешился в чьих-нибудь пылких объятиях... эта мысль вызывала некоторую досаду, но и только. Раздражение было не столь сильным, чтобы рисковать здоровьем ребенка и приглашать Мариуса в свою спальню. Не говоря уже о том, что девушке просто не хотелось видеть его в собственных покоях ночами. По его агрессивным ласкам она нисколько не скучала, иного же он ей не предлагал, - а она не просила.
И если не считать утренней тошноты, пробудившейся вдруг капризности и неловкости, которая появилась в ее обычно грациозных движениях, Аннет была полностью, абсолютно счастлива. Тем более что понятное недомогание и приступы меланхолии в полной мере окупались вниманием и нежностью Мариуса, готового исполнить любое желание своей беременной супруги. Она охотно пользовалась этим, наслаждалась жизнью и проводила дни в приготовлениях к рождению будущего ребенка - сына или дочери, ей, в отличие от Мариуса, было безразлично!
* * *
– Как чувствует себя наша будущая мамочка?
– поинтересовался Мариус нарочито бодрым тоном, когда Аннет, бледная и мрачная, спустилась в столовую. На супругу он смотрел не без опаски, в последние дни девушка нередко бывала капризна, и никогда нельзя было предугадать, в каком состоянии она проснется. Одно было очевидно: Аннет уже совершенно не боялась своего мужа, беременность уничтожила прежний страх, и Мариус не был уверен, что рад этому. Слишком уж своенравной стала она! Может, после рождения сына все вернётся на круги своя? Он надеялся, так и будет, а пока крепился и терпел её переменчивое настроение.
Сегодня был явно "плохой" день.
– Я не буду есть, - не отвечая на вопрос, буркнула Аннет и грузно плюхнулась на свой стул.
– Я просто выпью чаю...
– Запах еды не будет беспокоить?
– вежливо уточнил Мариус.
– Если что, я могу проводить тебя в спальню, позавтракаю позднее...
– Мне надоело валяться в постели, - недовольно возразила девушка, поджимая губы.
– Составлю тебе компанию...
Мариус счел за лучшее не спорить и не говорить, что ее насупленный вид отбивает желание есть. Без интереса поковырявшись в тарелке с овсянкой, он осторожно спросил: