Шрифт:
– Не спится, дорогая?
– вкрадчиво спросил Мариус, остановившись посреди комнаты и плотоядно взирая на жену сверху вниз.
Она громко сглотнула и ответила тоненьким голоском:
– Да... бессонница...
– Совесть мучает?
– невинным тоном предположил Мариус.
– Совесть?
– сдавленно повторила девушка.
– Почему?
– Да так, просто подумалось, - пожал он плечами.
– Кстати, есть неплохое средство от бессонницы... знаешь, какое?
– Нет... нет, не знаю...
– слабо выдохнула она.
– Очень неплохо бывает писать дневник, - охотно пояснил Мариус и отчаянно пожалел, что в спальне слишком темно. С каким удовольствием он понаблюдал бы за ужасом своей лживой женушки!
Впрочем, Аннет и без того его не разочаровала. Страх, который она явно испытывала, буквально напитал окружающее пространство, наэлектризовал особыми токами.
– Я тебя не понимаю... какой... какой еще дневник?
– Ты не знаешь, что такое дневник?!
– с угрозой осведомился парень, сделав скользящий шаг к кровати. Аннет испуганно съежилась, а Мариус ядовито продолжил: - Дневник - это такая штука, в которой люди пишут свои мысли... такие, например...
Он прищурился, мгновение помолчал, вспоминая, и принялся цитировать по памяти:
– "...я не люблю своего мужа! Что мне делать?! Он приходит ко мне почти каждую ночь, и я делаю вид, будто рада, но на самом деле мне неприятно! Я терплю, потому что хочу ребенка... я вру ему, что мне все нравится только ради этого..."
Мариус сделал короткую паузу, успокаиваясь, после чего мрачно сказал:
– По-моему, я был точен... правда же? Да?
– Мариус...
– умоляюще прошептала Аннет. Глаза ее наполнились слезами.
– Мариус... прости меня...
– Простить?!
– разозлился он и подскочил к кровати, наклонился к жене, желая, чтобы она убедилась в накале его эмоций.
– Ты лгала мне!
Аннет дрожала всем телом. Мариус нависал над ней, и его перекошенное ненавистью лицо напоминало маску... девушке казалось, он сдерживается из последних сил, чтобы не ударить ее.
– Я не совсем врала...
– сделав глубокий вдох, осторожно возразила Аннет.
– Я просто преувеличивала...
– О, конечно!
– язвительно рассмеялся Мариус, запрокидывая голову.
– Не делай из меня идиота, я и без того ощущаю себя болваном!
– Нет-нет!
– взмолилась Аннет, прижав руки к груди.
– Пойми... я... я просто не привыкла к такой любви! Эта сторона жизни для меня чужая... но без нее не получился бы ребенок. А я... я хочу быть матерью.
Мариус смотрел на нее почти с восхищением, правда, весьма недобрым. Презрительным...
– Ты хоть слышишь себя, Аннет?
– уточнил он с кривой усмешкой.
– Слышишь свои слова? Ты признаешь, что врала - врала ради незнакомого существа в твоем животе!
Аннет покраснела до корней волос и мысленно поблагодарила Небеса за темноту, скрывшую ее смущенный румянец - она знала, как ненавидит Мариус "ложную стыдливость". Вернее, то, что он понимал под этим...
– Существо в моем животе - твой ребенок!
– напомнила она взволнованно.
Мариус встал, отряхнул сорочку и только после этого ответил:
– Да... и надеюсь, что это сын.
Он направился к выходу, задержавшись у дверей на пару секунд, чтобы добавить напоследок:
– Поверь, Аннет... тебе лучше родить сына! Дочка мне не нужна...
Он вышел, громко хлопнув дверью и оставив Аннет в самых смятенных чувствах.
Глава 8. Неудачное торжество (171... год, Англия)
Аннет проснулась на следующее утро с мешками под глазами, бледная до синевы... Расчёсываясь перед зеркалом, она хмуро изучала своё отражение, досадуя, что именно сегодня предстоит принимать гостей. В хорошем же виде хозяйка вечера предстанет перед ними! Рассчитывать, что спустя несколько часов, к торжеству, она вдруг похорошеет, было явно наивно...