— Благодарю вас, - поклонился Старик.

— Постой, - остановил его Ир’шаз.
– Когда ты смешаешь яды у тебя ведь получится два сосуда нового яда, верно? Эта женщина думает, что хочет получить один из них. Тебе вполне хватит своей половины чтобы убить того, кого ты хочешь.

— Хорошо, вы получите вашу долю, - согласился скелет.

— Об этом никто не должен знать, - поспешно добавила уже Мелипсихона.

— Я тоже не хочу, чтобы об этом знали, - заверил ее Старик и удалился.

— Он собирается убить кого-то без ведома своего хозяина?
– пробормотала некромантка.
– Он же не может быть…

— Его воля сильна, но не настолько, - отозвался Ир’шаз.
– Лучше скажи, зачем тебе яд? На Мал Хакара он ведь все равно не подействует.

— Не твое дело, - буркнула Мелипсихона и снова собиралась лечь спать, но в палатке появился уже третий за сегодня посетитель. На этот раз это был скелет-гном.

— Ну тебе-то чего?
– воскликнула некромантка.

— Простите. Завтра меня посылают в бой, и, похоже, что в последний. Не сыщется ли у вас громового посоха и патронов к нему?

— У тебя же уже есть.

— Хочу напоследок пошуметь как следует — боюсь, не будет времени остужать ствол, - ответил гном.

Мелипсихона порылась в своей коробке, которую во время сна клала под голову вместо подушки и извлекла оттуда громовой посох, два мешочка с пулями и два мешочка с громовой смесью.

— Возьми, - сказала она, отдавая все это хозяйство гному.
– Я тебе завидую, скелет. Ты имеешь возможность погибнуть, выполняя приказ своего хозяина. А я пережила своего и осталась как кукла без кукольника.

— Гномы в таких случаях устраивают большую пьянку со стрельбой и мордобоем, - сообщил скелет и покинул палатку.

— Дело тебе говорят, - поддержал мнение гнома Ир’шаз.
– В твоей коробке еще куча оружия — пойдем, убьем кого-нибудь.

— Тебе бы стоило проявлять свой энтузиазм, когда господин был еще жив, - мрачно отозвалась некромантка.

***

Беорон и его Учитель остановились на ночлег в небольшом овраге всего в трех милях от стоянки армии Хакара (правда на тот момент они об этом не подозревали). Естественно, с наступлением темноты нагрянула армия нежити. Два отряда упырей маршировали вдоль оврага — один с одной стороны, другой с другой.

— Учитель, что делать, они идут!
– испуганно прошептал Беорон.

— Лежи спокойно, - отозвался чародей.
– Если у них нет приказа искать нас, они нас просто не заметят — мертвецы же.

— А у них точно нет такого приказа?

— Дурень… Они просто маршируют по дороге — идут штурмовать Абез, скорее всего, - некогда им по оврагам шастать. Тем не менее… Если бы я был некромантом-полководцем, то впереди отрядов и на флангах я бы послал застрельщиков, которые обнаружили бы все засады.

— Эээ… Учитель… там, - мальчик трясущейся рукой показал куда-то за спину мага.

— Они у меня за спиной, да?
– Учитель обернулся, дабы убедиться в истинности этого предположения.
– А, да это же простые зомби. Не шуми, Беорон, мы их сейчас по-тихому уложим. Подержи это…

Он бросил дрожащему ученику свой посох и взмахнул правой рукой, проведя ей перед собой и вытянув в сторону, а затем ладонь левой руки поднес к правому плечу. Поток света, вырвавшийся из его левой руки, помчался вдоль вытянутой правой и застыл в руках чародея в форме боевого молота с длинной рукоятью. Молот не излучал никакого свечения, но даже ночью было заметно, что от рукояти и до набалдашника он бел, как снег.

— Эта штуковина… Она что, из затвердевшего света?
– восхищенно подумал Беорон, которому после появления внушительного молота сразу стало намного спокойнее.
– Или это Сотворение из Ничего?

Тем временем чародей огрел вновь приобретенным оружием одного из набросившихся на него зомби, и половина ходячего трупа слово испарилась.

Мертвец, впрочем, был способен сражаться и при помощи оставшейся половины, так что чародею пришлось нанести второй удар, который стер оставшуюся часть зомби в порошок. Через полминуты та же участь постигла и второго, но похоже, что патруль нежити двумя зомби не ограничивался — в овраге появилось несколько упырей. Ценой нескольких пропущенных ударов чародей разделался и с ними — его молот, похоже, был способен разрушить тело любого мертвеца, которого касался. Ударам же упырей удалось лишь разорвать плащ мага и нанести ему несколько не слишком глубоких порезов.

— Уxx… Похоже на пока это все, надо передохнуть, - произнес чародей и уселся на землю. Он извлек из рукава четки, резко контрастировавшие с его потертым плащом, — каждая бусина этих четок была жемчужиной величиной с ягоду вишни. Чародей принялся перебирать их и, казалось, вовсе прекратил реагировать на окружающий мир. Однако, когда две фигуры неслышно соскочили в овраг, он немедленно поднялся им навстречу. Вновь прибывшие, судя по всему, были темными магами. Одному из них на вид было лет пятьдесят, он был высок, носил благообразную седую бороду средней длины, а в руке держал посох, навершие которого изображало скелет человеческой руки. Другой, вероятно, когда-то тоже отличался своим ростом, но сейчас он был сгорбленным стариком, столь старым, что его возраст трудно было определить. Его борода доставала ему до пояса, а одно плечо было выше другого. Он не носил посоха, зато на руки у него были надеты страшного вида металлические перчатки. Оба темных мага были одеты в длинные черные мантии с оплечиями в виде черепов, что было знаком достоинства старших чернокнижников.